Жестокие забавы

– Так, то – канава! А нам надо траншею! Ты понимаешь разницу между канавой и траншеей? Э? Думаешь, раз зубы золотые вставил – так сразу самый умный стал, да?

Дед Серкевич был явно расстроен поломкой трактора.

– Вот доверь этим мартышкам технику – мигом без техники останешься.

Вадимчик, прихлёбывая чай из щербатого бокальчика, рассматривал дачных завсегдатаев и, наконец, изрек:

– Значит, ломать они хорошо умеют, а чинить не умеют?

– Жопоголовые, – коротко ответствовал дед Серкевич.

– Тогда я их нанимаю.

Надо сломать одну штуку.

– Одну штуку сарая? – златозубая улыбка Болта сияла в свете подслеповатой лампочки.

– Не, не сарая, – ответил Вадимчик, пережёвывая пряник. – Эта штука похожа на трактор, автомобиль называется. Сарай будем потом ломать…

– Уважаемый Вадим! Ваш автомобиль ещё новый, хороший, его не надо пока ломать. Пусть ещё будет. Детки ваши будут ездить. Лилия, цветок, будет ездить, – затараторили дачные умельцы наперебой.

– Ты прав, дед! Жопоголовые они, – констатировал Вадимчик.

 – Чини трактор, дед. На днях будет ответственное дело: ломать – не строить, всё должно быть шито-крыто.

– Что делать будем, хозяин? – Болт ещё раз продемонстрировал присутствующим свою сияющую улыбку.

– Работать, братан. Денег поднимете немало, – пообещал Вадимчик. – Тачку будем трактором давить. Тачка старая, ржавая. Спрессовать её надо, как следует, а потом в металлолом сдать.

– Лучше в пруд её отгрузить, – голос из угла комнаты прозвучал так неожиданно, что весёлая компания сразу притихла.

 – Станешь трактором её давить – трактор покорёжишь. В пруд лучше будет. Тут склон крутой, она так жахнется – не восстановить будет. А потом уж можно и в металлолом.

– А это ещё кто? – удивился Вадимчик, пытаясь разглядеть говорившего в затенённом углу.

– А черт его знает, кто, – ответил дед Серкевич.

– Апофеозов я. Живу я тут неподалёку, – ответила тёмная фигура из угла.

– Как, как? – переспросил Вадимчик, ухмыляясь. – Апофигелов?

– Я – Апофеозов, а ты, видимо, придурок, если собираешься автомобиль трактором плющить.

– Ты, Апофеозов, не хами, – вмешался дед Серкевич.

А Вадимчик в это время уже поднялся во весь свой двухметровый рост и напустил уже на себя гневный вид

– Это хозяин. Сейчас вышвырнет тебя – будешь перед бездомными котами выпендриваться, – закончил свою речь дед Серкевич.

– Это не хозяин, а хозяйский трахарь. Вот ты, дед, уже на это не годен, а он вот живёт этим и неплохо живет.