Жестокие забавы

Огурцевич в любой момент может вызвать с мегалограммами. И помни, если они окажутся неудачными, нас всех попрут с работы. Особенно тебя, Перископов, потому что ты не только бездельник, но и хам редкостный!

Иннокентий мельком глянул в лицо начальника. Аркашкины глаза лихорадочно блестели, он явно что-то замышлял.

– Кстати, ты тоже выглядишь неважно, так что тональный крем найди, – добавил Аркашка, убегая.

Пребывая в скорбном настроении, Олег Прокопович, принялся за подготовку документов для доклада шефу.

Все валилось у научного почти работника из рук. Смутные предчувствия терзали его.

***

Когда Олег Прокопович в паре с Иннокентием явились в чистый и светлый кабинет Орловского, празднование дня рождения близилось к концу. За разорённым столом с остатками угощений восседал сам именинник. Но не тарелка с недоеденным куском торта стояла перед ним. На бумажной скатерти перед старейшим сотрудником лежали исписанные листки формата А4. На испещренных текстом листах гости узрели редкие влажные следы, словно кто-то над ними недавно всплакнул.

– Письмо Татьяны к Онегину?.. – буркнул Иннокентий.

– Огурцевич учинил мне полнейший разнос, – печально произнес Орловский. – И Аркадий ваш тоже… Эдакий грубиян!

И старик протянул Олегу Прокоповичу дрожащие листки. Научный почти работник и Иннокентий, голова к голове, склонились над листом писчей бумаги, содержавшей следующий текст:

«Справка

О состоянии дел по оформлению Документа на голубом бланке

с синей печатью в углу и начальственным росчерком посредине

Заявление о выдаче Документа на голубом бланке с синей печатью в углу было отвезено мною в Солидное учреждение первого июня сего года.

Ответ был доставлен по почте в канцелярию «Научно-технического продукта» через месяц, а именно первого июля сего года.

Начальник канцелярии передал мне ответ после разбора почты через неделю, а именно восьмого июля сего года. При этом начальник канцелярии Пашовкина Т.

С. обвинила меня в том, что на конверте, пришедшем из Солидного учреждения, не было указано, что он (конверт) адресован мне

С девятого по двадцатое июля сего года я был в очередном отпуске и отдыхал с внуками на даче.

По окончании отпуска, а именно двадцать первого июля сего года я приступил к изучению ответа, пришедшего из Солидного учреждения. При этом Аркадий Викторович Лисицын обвинил меня в том, что я работаю слишком медленно.