Жестокие забавы

А Олежка так и будет линии мегалограмм, рассчитывать их высоту и площадь и разбираться в прочих их характеристиках, непостижимых для моего ума.

Да нынче и с мегалограммами не порядок у нас. Огурцевич заявил, что их (мегалограмм) пики и впадины выглядят как-то нехарактерно. Короче, он вызвал нас троих к себе в кабинет. Аркашка трясся, как в лихорадке, а я уж и вещички собрал, чтобы в случае чего сразу отвалить. Но всё вышло по-другому.

От мата, конечно, уши подвяли, но в целом всё не так уж плохо оказалось.

До и шеф после ухода комиссии немного подостыл. Конечно, и ладошкой по столу стучал, аж бриллиантовая запонка под стол отлетела, но цвет лица имел нормальный и вообще, не очень-то выпендривался. Но задание дал. Теперь надо его выполнять. Аркашка и Прокопыч, в случае благоприятного исхода дела, премиальные получат, а я просто продолжу приходить ежеутренне в эти желтые стены? Ну почему же, почему в этом мире так много понастроено домов желтого цвета?»

– Две тысячи евро! – верещал Аркашка.

 – Мне выдали на текущие расхода кучу денег! А потом ещё премиальные светят! Ты слышал, почти работник?

– Премиальные по случаю окончания работы высокой комиссии?

Олег Прокопович обладал своеобразным талантом. Он при любых обстоятельствах шутил не удачно. В «Научно-техническом продукте» к этому давно привыкли, даже Огурцевич уже не реагировал на глупые выходки научного почти работника.

– У шефа неприятности и мы должны решить проблему, – проревел Аркашка.

– Нам навязали роль мздоимцев… – вздохнул Иннокентий.

– Мздодателей, – поправил его Олег Прокопович.

– Скажите ещё – кровавых мстителей, – фыркнул Аркашка. – Олесь Васильевич Огурцевич хочет получить конкретный результат! Проблема должна быть решена, акт переделан.

Он помазал в воздухе какими-то листочками, заполненными машинописным текстом.

Они втроем сидели в Аркашкиной комнатушке над пачкой цветных банкнот иностранной валюты.

– Давай уж деньги что ли делить… – предложил Олег Прокопович.

– Я знаю, что делать, – бормотал Аркашка, отсчитывая купюры. – У меня всё на мази… а ты, Перископов, будешь на подсосе. Таким как ты я денег не доверю…

– Да я бы и не взял! – возмутился Иннокентий.

– Я знаю! – не унимался Аркашка. – Ты всё заносишь в тетрадку. Зачем? Огурцевичу доносишь, а?

Но Иннокентий уже сделал два необходимых шага к двери, на выход.

– Вали! Вали отсюда, рыжий! – сказали ему в спину.