Жестокие забавы

Лицо его покрывала болотная грязь, руки были раскинуты в стороны, ноги погружены в воду. Иногда дыхание Василия пресекалось надсадным кашлем. Рядом с ним стояла баба Таня, супруга деда Серкевича, с автомобильной аптечкою в руках. Наина Генриховна, Вадимчик и дед Серкевич с изумлением взирали на картину катастрофы до тех пор, пока не услышали клацанье и скрежет. По плотине в сторону места происшествия вихляя колёсами двигался старенький трактор марки «Беларусь», принадлежавший товариществу садоводов «Розового поселка».

Управляли трактором Болт и Турдым. Жиянбой и Охахон шагали следом. Каждый нес в руках по лопате. Наина Генриховна, очнувшись от оцепенения, порождённого видом недвижимого тела супруга, занялась привычным делом, а именно руководством. Первым делом, Жиянбой и Охахон вытянули тело Василия из воды.

– Несите его в дом! – командовала Наина Генриховна. – А я пока автомобилем займусь!

Василия унесли прочь от жены. Жена не стала сопровождать мужа. Процесс втягивания автомобиля из безымянного озерца, требовал её руководящих указаний.

Вадимчик и дед Серкевич привязывали конец троса к буксировочному крюку баклажанного «Жигуленка». Болт маневрировал на оглушительно тарахтящем тракторе, стараясь подъехать поближе к суетящейся команде спасателей.

– Куда ты рулишь, образина! А ты, стервь, отойди в сторону! Не то этот охламон тебя трактором переедет! – орал истошно дед Серкевич.

– Вы понимаете, с кем разговариваете? Наденьте очки, чтобы понять, кто перед вами! – Наина Генриховна даже в такой критической ситуации не теряла чувства собственного достоинства.

– Старая стерва передо мной. Это и без очков видно, – пыхтел взмокший дед.

– Вы – козёл и такая же дачная пьянь, как мой Василий. Перегарищем разит за версту. Совсем от пьянства обезумел. Вам надо в наркологическую клинику на лечение отправиться, а не людьми руководить. Это моя машина, вы понимаете?

– Вот и смотрела бы лучше за своей машиной и своим пьяницей-мужем. Тогда лежал бы он сейчас тёплый с тобой в кровати, а не валялся в беспамятстве в воде.

Ты, Татьяна, ступай отсюда. Иди домой хоть чаю завари!

Последняя часть фразы деда Серкевича была обращена к его жене. Молчаливая баба Татьяна поспешила выполнить указание супруга. В это время Вадимчику удалось наконец закрепить конец троса на буксировочном крюке баклажанных Жигулей.

– Разве я так велела веревку крепить? – глаза Наины Генриховны, казалось, вот-вот выскочат из орбит.