О чём молчит лес

Весения подбежала ко мне и закрыла своими ладонями мои уши. Я улыбнулся, её зелёные глаза растерянно смотрели на меня. Приложил ладони к её рукам.

– Не надо тебе эти песни слушать, – прошептала она, – пойдём к лесу.

– Кто смел, тот успел, сестрица? – крикнула ей черноволосая, мне послышалось недовольство в её голосе.

– Прелестный, – крикнула другая.

Я удивлённо вглядывался в лица, пытаясь понять, кто сказал это.

– Идём! – Весения дёрнула меня за руку.

– Я не могу уйти от стада, – я растерялся.

Ярик уже сбежал в низину, черноволосая взяла его за руку.

– Оставайтесь, мы уходим, – крикнула она.

– Это твои подруги? – спросил я, когда голоса их умолкли, а мы сели недалеко от стада в траву.

– Это мои сёстры.

– У тебя десять сестёр?

– Двенадцать.

Так вот почему они все так плохо одеты: большая семья, все в девках.

– Почему ты не дала мне дослушать песню?

Она посмотрела на меня серьёзно:

– Ты совсем ничего не понимаешь?

Я молчал. Она вздохнула. Перекинула локоны на одно плечо.

– К концу недели они всех парней с ума сведут, – прошептала она.

– Пускай сводят, только Селемира моей Алёнке оставят.

Весения серьёзно посмотрела на меня.

– У тебя сестра есть?

– Есть, две, обе младшие.

– А ты один сын?

– Один.

– И всё не женат? Сколько тебе лет?

– Осьмнадцать. А тебе?

– Я тебя старше намного.

– Опять смеёшься? И сёстры у тебя все почти ровесницы. По отцу сёстры, али названые?

– Отец у нас один, – неуверенно ответила она.

– Кто же твой отец? Может, мой его знает?

– Твой его не знает, – она улыбнулась уголком рта.

– Почему? Мой отец – уважаемый человек.

Весения кивнула.

– Он говорит, что пора мне жениться, – тихо сказал я.

Волосы слетели с её плеча – так резко она ко мне прижалась, уткнулась носом в мою щёку. Я неуверенно обнял её одной рукой за плечи, прижимая к себе, под льняной сорочкой билось девичье сердце.

– Хочешь, я подарю тебе венчик? Я видел, как их делают, – прошептал я, – моя сестра носит.

– Нельзя мне косу.

– Почему? Кто запретил?

Её голые ноги обвились вокруг моих, она молчала.

– Мы не будем их слушать, – добавил я, – никого не послушаю.

– Как тепло здесь, под летним небом, – вдруг сказала она, – как приятно поют птицы, бабочки порхают над цветами, трава щекочет, земля нагретая, – Весения оторвалась от моего лица, посмотрела грустно, – и люди. Живые.