Двуликий

Когда я подрос, то со временем научился контролировать это умение.

– В каком возрасте, Вы поняли, что смена облика Вам подвластна?

– Уже лет в пять-шесть.

– В статье о Вас говорится, что в интернате Вас боялись, как дети так и взрослые. Дети с Вами не общались, избегали Вас, воспитатели относились к Вам с принебрежением.

– Таких людей, как я, таких монстров, таких, отличных от нормальных людей, никто не понимает и не принимает. Люди пугаются их, смеются над ними, избегают их. Это нормально.

Если бы перед Вами был монстр, как бы Вы на него отреагировали?

– Если страшный, то испугалась бы. Вы были страшным? Или страшным выглядело то, как Вы превращались, меняли облик?

Валерий немного задумался. Казалось он на мгновение погрузился в те давние времена, когда он был маленьким и жил в интернате. Выражение его лица за это мгновение поменялось несколько раз. Возможно, те метамарфозы, что с ним когда-то происходили, сыграли на том, что он мог так часто меняться в лице.

А вероятно, воспоминания о его детстве вызывали у него самые разные эмоции. Спустя несколько секунд, он ответил на мой вопрос:

– Скорее то, как я менял облик. Сам по себе, я, будь я девочкой или мальчиком, был очень даже симпатичным и милым ребенком. Мне забыли дать имя, потому что не знали, какое дать – женское или мужское.

– Это как? – удивилась я. – Всем дают имена при рождении. Вам же обязаны были выдать свидетельство о рождении.

– Врачи даже пол не могли определить! Было целое дело по этому поводу.

Ни одна из муниципальных служб не могла дать долго чёткий ответ, какое имя мне дать «мужское» или «женское». Сошлись на том, что для меня сделают исключение из правил, и в графе пол написали «неопределён», а имя… – он задумался. – Моё имя скорее было условностью. Чтобы что-то вписать в графу «ИМЯ», написали самое распространенное на то время – Саша.

– Угу, – кивнула я, подчёркивая тот факт, что понимаю, что он хочет сказать, – даже не Александр, а именно Саша?

– Да! Понимаете, имя Александр подразумевает, что это мальчик, а Александра – что девочка.

Я был ни тем, ни другим, вернее не так! – он поправил сам себя. – Я был и тем, и другим одновременно. А по имени Саша этого сказать нельзя.

– Это-то понятно. – сказала я. – Но! Вы сказали, имя Вам дать забыли! А его всё-таки дали.

– Я имел в виду родителей. Они мне так и не смогли дать имени. Имя мне, фактически, дал суд.