Летающий мир

И она закружилась в закате, танцуя, так же, как и все, и взяла за руки Вэлли и Трико, оказавшихся рядом, и увидела, как группа Вескис образовала круг. А в центре был Одери и его песня. Вескис подпевала ему. И Маркиза ощутила тепло Синегории, печаль Синегории, и поняла, что Синегория не умерла и не исчезла, а передается теперь им, чтобы они могли принести и ее Онтарио. Их танец, перед лицом уходящего солнца, был принимающим, а песня Одери – отдающей. И она танцевала и танцевала, все медленнее и осмысленнее, стараясь понять и запомнить.

А потом закат померк, туман коснулся сосновых вершин, и они опустились.

Костер догорал. Они подходили к Одери и обнимали его, и желали всего самого лучшего, чего только можно пожелать. И Маркиза обняла его и поцеловала, почувствовав слезы – его или свои? – на худой его щеке. Владеница сказала ей тихонько: «Пойдем!», и они пошли по тропке домой, оставив у угасающего костра Одери и Вескис. Они не хотели мешать прощаться детям Синегории.

12

Казалось, Маркиза только коснулась подушки щекой, а над нею уже стояла Владеница, легонько тормоша ее:

– Просыпайся, Малыш, скорее.

Надо быстро собираться. Вескис сказала, возможно, будет гроза. Уэслеры неспокойны.

– Сколько время?

– Пол-шестого. Точнее, пять двадцать. Вставай, нужно все делать очень быстро.

Маркиза и представить не могла, что так быстро можно собираться. Казалось, все в доме крутилось и вертелось. Раздавалось пение: это Вескис напевала, собираясь.

Бодро шумела соковыжималка. Раз, – и они уже позавтракали, вещи были собраны и аккуратно уложены. Два, – и они стояли в своих золотисто-белых одеждах в холле, пристегивая дорожные сумки. Вескис давала последние указания, и в голосе ее Маркиза уловила сдерживаемую тревогу:

– Что ж, друзья, летим в том же порядке. Если что… ведущим будет Трико (на этот раз Трико лишь сосредоточенно кивнул). Мы с Френком и Вэлли прикроем группу. Если мы оторвемся – не следуйте за нами. Ведущий – Трико.

 – Она сделала паузу. – Обстановка сейчас не самая благоприятная, но лететь надо. – И глядя куда-то вглубь себя, добавила: – Лучше уже, возможно, и не будет. Уэслеры ворочаются.

У Маркизы сердце тревожно забилось. «Ворочаются уэслеры» – это был термин у Летающих людей, означающий, что среди уэслеров началось брожение, движение. Это сулило мало приятного.

– Они проснулись? – с ужасом в голосе спросила Елена.

«Проснулись» – это было еще хуже.