Летающий мир

И она продолжала:

– Если даже… если с нами что-то случится, пожалуйста… позаботься об Онтарио. Это было самое лучшее, что я видела… что есть в моей жизни. Не дай ему пропасть. Если не мы, найди других. Это важнее всего. Пожалуйста.

Она почувствовала, что на сердце к ней приходит покой, словно Онтарио вновь коснулось ее своим лучом. Она подняла глаза, – и поняла, что все уже готовы к полету.

На улице было тихо, серо и пасмурно. Они шли той же дорогой, что когда-то привела их к бревенчатому дому, – а теперь уводила.

Скрылся дом за деревьями, – скоро ли она опять увидит его? И снова сердце подсказало ей, что не скоро.

Вышли к ручью. Через мостик, дальше, дальше –

Мимо трав, подлесками – и сквозь тьму,

К свету, мне известному,

Одному, -

вспомнилось ей.

Вот показалась площадка, на которую они опустились. Как давно это было! Словно часть жизни оставалась в Заозерье, – а прошло-то двенадцать… пятнадцать… семнадцать дней! Много это или мало? Видимо, очень, очень много, раз в них вместилось столько всего, что уже невозможно отменить и вычеркнуть из жизни: Одери, Синегория, Онтарио восходит…

Они выровняли строй и запели.

И тот час же ударил ветер. Словно парус натянулся в строю, – они оторвались от земли и взлетели.

Ветер был сильным, намного сильнее, чем в тот раз, когда они летели в Заозерье или когда добирались до озера. Но и Маркиза чувствовала себя намного сильнее. Да и песня была такой призывной, ясной и сильной, так звонко звучали в ней обретенные напевы Синегории, что ветер, казалось, лишь помогал разливаться в небе их музыке.

Они прорвались к солнцу, навстречу золотистым лучам, – и Маркиза перестала бояться. Под ними клубились облака. Над высокими, темными кручами Летающие люди скользили вперед, – и небо, как ей казалось, вторило их мелодии. Они неслись – как стрела, имеющая свой путь, по бесконечному простору, ныряя и лавируя между темными глыбами, по зыбкой солнечной дорожке. Маркиза чувствовала строй, как никогда. Внутри нее все пело. Вокруг все пело. Жизнь была наполнена смыслом, – есть песня, есть путь, а где-то там, в вышине небес, ждет их Онтарио. Есть все, что надо для жизни.

И тут… Внезапно она ощутила холод. Не переставая петь, Маркиза почувствовала, как строй начинает трясти и одновременно – как резко потемнело вокруг. Она подняла глаза – и внутри у нее похолодело: огромные и бесформенные кручи громоздились, набухали впереди, чуть сверху, справа от их дороги.