30 мест моей свободы

Олеся вернулась взглядом к начальнику. Громко, четко и едко сплюнула:

– Не с той связался, мужик.

– Чтооо? А ну, пошла отсюда, – за локоть начальник тащит Олесю к выходу. – Я тебе покажу, с кем я связался!

– Смешно! – кричит Олеся в ответ. – Это я тебе покажу, с кем!

Дверь. Коридор. Дверь. Коридор. Дверь. На улице темно. Водитель с оператором переминаются с ноги на ногу у входа.

– Ты что так долго?

– Потом расскажу.

– Звони редактору, а то он уже обрыдался, не чая тебя вновь услышать.

Олеся набрала номер.

– На скрытку сняла? – выслушав ее, спросил редактор.

– Обижаешь, – ответила Олеся.

– Отлично! Сейчас едете домой к цыганке, поговорите с родственниками, узнаете их версию случившегося.

– Сейчас почти ночь.

– Ты девочку хочешь спасти или нет? Ты же сама только что видела, в чьих она руках!

Аргумент убедительный. Получив координаты в What’s App, Олеся заставила брыкающегося водителя ехать в соседнее село.

– Расскажи-ка мне подробно, что с тобой там произошло, – попросил севший рядом с Олесей на заднее сиденье оператор.

Олеся детально все изложила. После чего они вместе посмотрели материал, отснятый скрытой камерой. Картинка тряслась, голову начальника СИЗО не везде было видно, но, если правильно подать, зритель все поймет.

– Приехали, – сказал водитель.

Машина остановилась у ворот ветхого забора, ведущего на проселочную дорогу через луг, в конце которой едва виднелось строение. Окна строения горели. Оператор вышел и решительно вскинул камеру на плечо.

– Агонь, – отметила Олеся. – Наконец ты пришел в себя.

– Личные обстоятельства вспомнил. Пойдем. Поработаем. Заставим гадов заплатить.

– Гады – это…?? – фраза на полсекунды повисла в воздухе.

– Это те, кто, пользуясь властью, пугают и мучают баб. У меня жена после родов такая слабенькая была. Я от половины заказов отказался, чтоб о ней заботиться.

– Пришли. Стучи, – прервала рассказ Олеся.

На стук выбежали дети. Мал-мала меньше. За ними вышли цыганские женщины. За женщинами – мужчины.

Оказалось, съемочная группа попала в табор. Камеру у оператора тут же отобрали. Самого его обыскали. Обыскали и Олесю, обнаружив и отобрав скрытку. После чего в прихожую, прихрамывая, вышел пожилой коренастый мужик.

– Это барон, – пояснила стоящая рядом женщина. – И отец Маши.

Маша – так звали попавшую в переплет цыганку. В руке барон нес ее фотографию.

– Если вы помочь, смотрите. Ей всего-то сейчас девятнадцать. Сломали жизнь моей малышке.