30 мест моей свободы

Смешное создание путалось под ногами, пеленки служили ему импровизированным туалетом. Пес мог идти-идти и, вроде как сам себе удивившись, вдруг пописать и отскочить в сторону, смяв мягкую ткань и расплескав содержимое с комичным выражением на морде, Олесю это не смущало. Скорее забавляло. Амур был прекрасным собеседником и умел хранить тайны. Ему можно было рассказывать, о чем угодно, в ответ щенок вполне впопад поднимал одну бровь, прикрывал глаза или качал головой.

Валентиныч объяснил Олесе, как привести в порядок веранду.

Она научилась шкурить ржавые поверхности ограждения и работать рубанком, снимая с половиц шелушившуюся старую эмаль вместе с верхним прогнившим слоем древесины. Затем пришел черед покраски. Вскоре снаружи ее второй этаж стал напоминать новенький кораблик с белыми перилами и палубой темно коричневого цвета. На большую веранду, висящую над морем, Олеся купила полосатый шезлонг, а на вторую крошечную, выходящую на виноградники, – раскладное белое в красную клетку кресло и скромную темную тумбу, одновременно выполнявшую функцию прикресельного столика. Ручку входной двери украсил брелок, висящий на серебряной цепочке, в виде кошки из папье-маше, расписанной под гжель, размером с Олесин кулачок. Здесь же на стене крепилась ее гордость – круглая новая антенна. Теперь Олесе было доступно около ста каналов, и женщина в ожидании тепла собиралась наслаждаться сериалами, которые ранее не смотрела.

Однако сегодня вечером, она по привычке включила канал «Культура».

Стильная ведущая беседовала с хрупкой маленькой женщиной. В женщине Олеся узнала Софию Губайдуллину, много лет назад переехавшую в Германию. Беседовали о красоте, о музыке. София рассказывала, что помнит, как в шесть лет импровизировала за фортепиано и вдруг пришла к мысли, что не может закончить ни одну свою фантазию, не найдя, как привести все фразы к определенному звучанию. А когда выросла, узнала, что то, что она тогда искала, называется тоникой. Рассуждала, что, прожив длинную жизнь, все еще ищет идеальное звучание музыкальных инструментов, но уже почти уверена в том, что не найдет его. Олесю поразил ответ композитора на вопрос, не хочет ли она преподавать. София сказала, что педагог, это человек, который всенепременно знает, как должно быть.

– А как должно быть, у меня до сих пор под вопросом. Совершенство не достижимо. Человек не должен быть высокомерным. Он не должен разгадать тайну совершенства.