Корреспондент смерти

Это твои детские фотографии. Их сохранилось не так уж много, но глянь, какая ты на них чудесная малышка, – он положил мне на колени старенький альбом. Я листала его страницы, всматриваясь внимательно в каждое изображение себя и мамы, пытаясь раскопать в своем подсознании хотя бы малейший намек на приятные чувства ностальгии. Но это были лишь картинки, которые не несли для меня никакой эмоциональной нагрузки. Потом он дал мне второй альбом.

– Вот твои школьные годы, а это юношеское время, точнее девчачье! Ну а это уже наш совместный альбом.

Здесь все наши фотографии, начиная с первого дня знакомства. Тебе тогда было 17 лет, мне 20. Ты только окончила школу, а я второй курс факультета юриспруденции.

– Ха, у тебя на фото такая же пышная шевелюра, как и сейчас, только еще не зачесанная и не уложенная, ты здесь такой забавный. И без бороды… А тебе идет эта кожаная куртка! – я улыбнулась. На том снимке мы были юными, с растрепанными на ветру волосами, в черных косухах. Радостные и беззаботные.

– А это день нашей свадьбы! Здесь ты особенно великолепна! Когда я увидел тебя в твоем подвенечном платье, с распущенными вьющимися волосами, в которых отражались лучи солнца, перебирая твои золотистые волосинки, как струны на гитаре, я обомлел. И до сих пор с замиранием сердца вспоминаю тот миг!

И тут я всем своим телом прочувствовала то тепло, которое исходило от него в тот момент, когда он это рассказывал. Его слова, чувства, любовь ко мне были настолько искренни, что это чувствовалось кожей.

– А это ты в своем рабочем кабинете у нас в офисе, за столом, в строгом костюме – вся такая деловая, – он игриво искривил свой голос и забавной интонацией показал, как он относится к моей работе.

– А я была хорошим адвокатом?

– Конечно! Ты отличный юрист! Мы оба! Наша адвокатская контора одна из лучших в нашем городе. Люди с громкими именами, которые далеко не всегда можно произносить вслух, обращаются к нам за помощью. И все, что мы имеем, мы заработали сами, вдвоем!

– Почему тогда ты подшучиваешь надо мной?

– Потому что дома ты очень нежная, милая, ранимая, добрая.

А на работе ты превращалась в такую несгибаемую, серьезную, прямолинейную, подчас даже грубую, женщину, что мне всегда казалось, будто в твоем теле скрываются два человека – моя любимая жена и моя строгая коллега. Поэтому и подшучиваю!

Дима поцеловал меня в щеку и, поднявшись с дивана, потянулся вверх всем телом, вытянув руки над собой.