Корреспондент смерти

Постепенно я все больше приходила в себя, молча смотрела на них, не понимая, что происходит. Они что-то говорили друг другу, обсуждая между собой какие-то только им понятные вещи, слова и термины. Глаза стали закрываться. Я так устала! Глаза, веки очень тяжелые, они закрываются, я так…

Когда я снова пришла в себя, вокруг уже никого не было. Интересно, врач все-таки приходил ко мне? Звали же какого-то врача. Ладно, позже выясним… Ну, что ж, снова попробую пошевелить хоть чем-нибудь. Пальцы! Стараюсь пошевелить ими, но они как будто в коконе.

Но я хотя бы это чувствую. Значит, я уже могу что-то чувствовать! Рука слушается, я могу ее поднять! Да! Приподнимаю обе руки, а они… Они забинтованы! Так значит, вот какой кокон я чувствовала. Дверь скрипнула… Медсестра.

– Здравствуйте! Вы наконец-то проснулись?! Вы меня слышите?

Я моргнула.

– Хорошо. Значит, врач сейчас к вам подойдет, я ему сообщу, что вы пришли в себя! Говорить можете?

Не знаю! Как я могу знать, могу ли я говорить? Я даже свой рот еще ни разу не открывала, губы слиплись, в горле все пересохло… Так, шевели губами, давай! Открывай рот!

– Ахгх…

– Что, простите?

– Дх-ха-а-а, – с хрипом и болью вырвалось у меня из груди, как будто бы звук моего голоса поцарапал изнутри мое же горло.

Странные ощущения, конечно.

– Что-нибудь нужно?

– Воды, пожалуйста! – все еще хриплым голосом сказала я еле слышно.

Медсестра принесла мне стакан воды, помогла приподняться и сесть повыше, чтобы выпить.

Вот тогда я испытала весь спектр боли, которая острыми ножами пронзила меня от макушки до самых пяточек, заставив прочувствовать такие области моего тела, о существовании которых я и не подозревала.

– Обезболивающее! Можно мне обезбол, пожалуйста!

– Скоро доктор придет, поговорит с вами, и если он вам пропишет обезболивающее средство, я принесу. Пока лежите, отдыхайте.

Она вышла, а меня мучал вопрос: «Если пропишет»? То есть может и не прописать? Она издевается что ли? Боль пульсировала в висках так, что мне становилось больно даже просто думать.

Подышать! Надо просто глубоко подышать, успокоится. Расслабься, ты… Как там тебя, как тебя зовут-то, девочка? Почему никто не называет моего имени? Опять скрипнула дверь…

– Ну, здравствуйте, сударыня! – в палату вошел седой мужчина, на вид лет шестидесяти. Густые темные брови, из которых антеннами торчали одинокие седые волоски. Большой нос, испещренный порами дряблой кожи.