Рыся

Убедившись, что вокруг нет опасности, бегом припустила на восток, как можно дальше от волков.

Еще несколько дней шла, делая остановки для охоты и сна. А потом лес внезапно прервался широкой полосой открытого пространства. Скорее всего, это была замерзшая река. На противоположной стороне снова начинался лес. Влево и вправо река уходила заснеженной полосой, теряясь где-то за горизонтом. Решила идти вдоль берега и поселиться рядом с водой, это будет очень удобно, иметь все под рукой, точнее, под лапой.

Еще сутки бега трусцой и я вышла на небольшую замерзшую заводь, на берегу которой стояли высокие раскидистые кедры.

Один из них выделялся внушительной шириной, наверно, в три человеческих обхвата. Его толстые ветки начинали расти на трехметровой высоте, образуя густую крону, которая может скрыть даже медведя. Решила его обследовать, предполагая, что там может быть дупло. И не ошиблась. Оно оказалось достаточно глубоким и широким, чтобы вместить большую меня, и что немаловажно, с земли не просматривалось.

«Вот и нашла я себе новый дом. Еще осталось выяснить, как обстоят дела с дичью».

Выбранное место оказалось хорошим. На кедрах водятся белки. Иногда даже удается поймать одну из них, но хватает ее только на один зубок, так что охочусь на них редко, и то в основном ради забавы, всегда отпускаю или гоняю для вида, чтоб боялись. Чаще охочусь на зайцев и оленей, иногда попадаются кабаны.

Осев на постоянном месте, днем стала предаваться праздному безделью, а ближе к ночи выходить на охоту, и то не каждый день.

В основном раз в два дня. А если повезет, я добуду некрупного кабана или пятнистого оленя, то вообще до пяти дней можно не охотиться.

Недоеденную добычу обычно затаскивала на дерево, чтобы не стащили любители халявы, которых часто приходилось гонять со своей территории. Мои родители учили прикапывать остатки мяса в снегу или земле, но это мало помогало. Стоило оставить припасы без присмотра, как их тут же утаскивали. Так что я решила: «Дерево ? лучший вариант, меньше привлекает внимание, и только вороны прилетают, но их прогнать гораздо проще».

Где-то в середине апреля по моим подсчетам, но это не точно, началась потайка. В это время мне совершенно не хотелось выходить из убежища. Не люблю сырость! Теперь днем я почти все время сплю, выходя на охоту только ночью, когда нерастаявший снег и мокрую землю прихватывает морозом. Хочется, чтобы скорее все растаяло и потеплело.