Она ушла, но обещала вернуться

– Что? – ответил ему девичий голос откуда-то издалека.

– Тут тетенька в доспехах! Мертвая! – крикнул силуэт, и я поняла, что это мальчишка, а еще он решил, что я умерла. – Это наверно ее меч мы нашли в овраге!

– Не подходи к ней, я сейчас приду! – девушка говорила уже где-то близко.

Раздался звук тяжелых шагов и шуршание листьев. Теперь надо мной нависли два темных пятна, одно большое, другое маленькое.

– Та не, вроде жива! Вон глаз дергается! – после ее слов камень с души упал. Я боялась, что, приняв меня за мертвую, они не захотят связываться с проблемой и оставят тут.

– А вдруг она мертвячка? – испуганно пропищал ребенок.

– Не говори глупости! Мой амулет давно бы сработал, а он, вон смотри, висит себе спокойно и не светится.

«О чем они говорят? Какая мертвячка? Какой амулет?» – у меня начали закрадываться сомнения насчет их адекватности, хотелось срочно пошевелиться и доказать им, что я жива. Но все мои потуги остались незамеченными.

– Смотри, как она глаза страшно вылупила! Точно мертвячка!

– Хорош ерунду молоть, лучше помоги ее в волокуши затащить!

– Я боюсь! Лучше давай уйдем! – маленькая тень немного отдалилась и замерла.

– Ну и трус же ты Ероха! Если мама сможет ее выходить, то нас могут наградить. Доспехи-то вон, какие дорогие. Наверняка, дочка или жена какого-нибудь рыцаря или графа.

– Может, не надо? Видно же, что мертвая, и вообще мама нас за хворостом посылала! – мальчишка продолжал упираться, по голосу было слышно, что он боится.

– Хватит болтать! Давай помогай, а то и в правду помрет, и превратится в мервяка, и придет за тобой!

– Ну ладно, – неуверенно сказал Ероха, и меня поволокли по земле.

От их действий тело пронзила судорога. В груди зародился крик боли, но на полпути застрял в горле, а сознание уплыло окончательно.

Глава 2

Меня разбудил запах еды, от которого живот начал громко урчать. Стоило открыть глаза, как рядом раздался уже знакомый детский голос.

– Мама, мама! Тетенька проснулась! – возле кровати на табуретке сидел белобрысый пацаненок лет десяти от роду и голосил во все горло, при этом не отрывая от меня любопытных и испуганных глаз.

Раздался звук торопливых шагов, цветастая занавеска на входе в комнату отлетела в сторону, и на пороге появилась немолодая женщина.

– Сынок, выйди! – она окинула меня тревожным взглядом.

– Ну, мам! – мальчишка насупился.