Бег сквозь лабиринт

– Ленка, а ты куда собралась? – спросил он, склонив голову на бок, – Антон Александрович знает об этом?

– Мм, Геннадий Альбертович… у меня тут вот… телеграмма, – она быстро вытащила из кармана липовую телеграмму, и Динаров, быстро пробежав глазами по ней, подозрительно посмотрел на неё.– Что-то не так? – непонимающе спросила Лена. В её голосе он уловил страх, так обычно бывает с теми, кого он лично допрашивал. Те кто предавал хозяина и хотел легко улизнуть, сделав дело вели себя именно так.

– Ничего, Леночка, – вкрадчиво улыбнулся он, – я понимаю, семья, это самое главное, что есть у нас.

Важно не забывать о тех, кто помог тебе, и кто обогрел и накормил в час отчаянья. Особенно, это касается того случая, когда все отвернулись от тебя.

– О чём вы, я не совсем понимаю, – побледнела Лена, тем самым окончательно убеждая Динарова в том, что его подозрения не лишены почвы.

– Да я о семье, о чём же ещё? – он похлопал её по плечу и, кивнув на её автомобиль, спросил, – может довезти тебя, мне как раз в Красноярск, минут через пятнадцать, только шефу передам кое-что и поедем.

– Спасибо Геннадий Альбертович, но я сама, – улыбнулась Лена.

– Хорошо подумала? – как бы шутя, спросил он. Лена поняла, что он обо всём догадался и теперь, если она не скроется, не миновать беды.

– До встречи, Геннадий Альбертович.

– До встречи.

Она быстро прыгнула в машину и, подъехав к шлагбауму, беспрепятственно покинула владения Раскина. Немного отъехав от особняка, Лена прибавила газу, и машина помчалась в сторону Красноярска.

Сердце подпрыгивало и, глядя в зеркало заднего вида, она была готова в любой момент увидеть летящий за ней тёмно-синий, почти, что чёрный автомобиль Раскина или Динарова. Немного погодя, она успокоилась и решила, что ничего такого не сделала, предупредив Наташу о том, что за человек Антон Раскин и какие у него на счёт неё планы.

Вернувшись в город, Елена почувствовала себя уверенней и, подрулив к своему дому, заглушила двигатель.

Вокруг ничего не говорило об опасности, и Лена почти, что, спокойно выдохнув, направилась к подъезду.

Грязные исписанные стены, от которых она почти что отвыкла, резкий неприятный запах, всё это словно напоминание о сладкой жизни в доме Раскина. Она знала, что пути назад нет, как и времени на раздумья, поэтому, быстро поднявшись на четвёртый этаж, открыла дверь квартиры и решительно шагнула в холодное бытие своего настоящего.