Дитя пустоши. Книга первая. Белые твари

Они, хитрые бестии, умудрялись воровать еду и даже оружие, которое могли унести.

– Готов один, – Эльза подмигнула Косому, левый глаз которого покрывала белёсая плёнка – бельмо, – теперь можно и перекурить, где твой окурок?

Мужчина, подмигнув в ответ, вынул «сокровище» и, чиркнув зажигалкой, затянулся.

– Мне оставь, – Эльза протянула руку, – и, где спасибо за снятую тварь? Засела на холме, удалось разглядеть зато при свете солнца. Кожа белая, на голове волос нет, смотрит словно в душу… У меня создалось впечатление, что она глядит именно на меня.

И почему среди тварей только дети? Вы когда-нибудь видели взрослых особей?

– Я? Нет, – покачал головой Серый. – Никто не видел. Я думаю, у них, наверное, своя стратегия.

– Стратегия у тварей? – рассмеялся Косой.

– Нельзя недооценивать их, – серьёзно ответил Сергей. – Я доверяю твоему чутью, Эльза, и, если доживём до утра, выдвигаемся, как начнётся восход.

* * *

– Скажи, мать, почему люди хотят уничтожить нас? Ведь мы не годимся в пищу для них? – спросила Като старую женщину, сидевшую в кресле, высеченном в скале.

Она только кажется измождённой, её бледная кожа обвисла, а голова полностью лишена растительности. В выцветших глазах, правда, огонёк мысли и мудрость. Вокруг провода и трубки, а ещё машины, подающие питательный раствор и кислород, заставляющие биться одряхлевшее сердце.

Я смотрела на мать с благоговением, как и все, внимая каждому слову, удивляясь, почему сама не задала этого вопроса раньше.

Мать слишком стара, и ей сложно говорить.

Крови стало меньше, а лишь она могла поддерживать угасающую жизнь.

В пещере тусклый свет, высокие своды позволяют расслышать даже слова, произнесённые шёпотом. Нас много. Сёстры и я внимаем словам матери, у нас такая же белая кожа, тела, абсолютно лишённые растительности. Поначалу внешность людей казалась настолько отталкивающей и пугающей, что я понимала ярость и ненависть сестёр и матери. Эти выступающие носы и разноцветные глаза делали людей жуткими в нашем представлении.

Шерсть, растущая на голове, а у самцов ещё и на теле, которую они называли волосы.

Мурашки пробежали по коже. Как же можно принимать и жалеть этих уродливых тварей?

– После войны и эпидемии, унёсших столько жизней, я ушла со всеми детьми в пустошь, я знала, что земля примет нас, что мы сможем выжить. С тех пор вас родилось сотни, и мне не нужен для этого мужчина, поэтому я уверена, что мать Земля дала мне вас, дети пустоши.