Дитя пустоши. Книга третья. Возвращение Богов

– Только я не понимаю, – главред Вестника Снежного города встал из-за стола, – для чего кому-то превращать всех в зомби? Для чего живым людям делать всё возможное, чтобы человечество превратилось в армию из разлагающейся плоти?

– С помощью наноботов они подлатают износившиеся тела, – вставила я. – У меня есть одна мысль, но она кажется настолько невероятной, что я сама с трудом верю в неё.

– О чём ты думаешь, Ария? – спросил меня Вергилий, поднимаясь с кресла и подходя к сцене.

– Я боюсь ошибиться, и мне страшно говорить об этом.

Мои слова могут посеять панику. – Я понизила голос почти до шёпота. – В зомби-апокалипсисе замешаны машины. Теперь мне многое стало более очевидным.

– Машины? – Вергилий приподнял брови. – Но отчего ты подумала об этом?

– Обыкновенному человеку не под силу управлять зомби, без технологий это сделать невозможно. Сейчас человечество не обладает подобными знаниями…

Я услышала, как открылась дверь. Подняла глаза к выходу в задней части зала, куда вошли трое мужчин.

Люди оборачивались и смотрели на чужаков, которые, казалось, не представляли опасности.

В какое-то мгновение сердце пронзило знакомое чувство, словно я вернулась на много лет назад.

Мужчины медленно пробирались к сцене, я знала, что они пришли ко мне издалека. Тот, что двигался первым, с тёмной бородой, был высоким и казался достаточно молодым, хотя в это время его стало бы трудно называть так. Если ты перешагнул тридцатилетний рубеж, это говорит о двух вещах – либо ты отсиживался в городе, выполняя важную работу, или же ты отлично можешь выживать в любых условиях и справляться с врагами.

Мне было сложно разглядеть его лицо, но почему-то оно казалось мне очень знакомым.

Двое других его спутников не произвели на меня подобного впечатления. Один, который слишком молод, ранен, хотя держался. Я была уверена, что он и без моей помощи справится с болью, причиняющей беспокойство от недавно сломанных рёбер.

Второй был ростом с первого парня, и его лицо так же заросло бородой стального цвета.

Что-то в нём был странное и в то же время знакомое. Как это непонятно, рассуждала я про себя. Отчего два человека показались мне знакомыми, хотя я видела их впервые? И если от одного исходил свет, взгляд другого, хоть и казался обычным, походил на волчий, мужчина словно скрывал камень в руке, и мне впервые за долгие годы стало не по себе. Нет, страшно мне не было, я научилась бороться со страхами.

Собравшиеся люди не проронили ни слова.