Дитя пустоши. Книга вторая. Осколки

– Вы, огурцы, как наркоманы, а что, хлор дешевле жрачки обходится?

Серёга закивал, прищуриваясь, сообщив, что теперь может неделю не хавать, а только принимать жидкость.

– Ну, да, удобно, так сказать. – Миха пожал плечами. – Только если не будет хлора, начнётся ломка.

– Ага, – согласился Серёга, – поэтому обычно я рассчитываю запас, если только не собираюсь в гости.

– Ясно, любитель халявы, – Миха захлопнул ящик с хлорофиллиумом, открыл железный сундук, вытащил оттуда два пистолета, коробку с патронами и что-то ещё, Серый не вглядывался, да ему и не особо интересно было.

Он знал, Кот приготовил снаряжение лучше.

Теперь надо поторапливаться, кладовщик услышал сокола. Машка ждала около стены, он знал, это её знак.

– Идём. Главное, пройти к лесу, а то сегодня что-то зомбаки активные, как коты по весне.

– Ага, только что порешил одну тварь, – шмыгнул носом гость, двигаясь за Михой, рассматривая проснувшихся поросят, которые жались к большой матери. Свиноматка смотрела на чужака и ворчливо хрюкала.

Миха юркнул в дыру, Серёга за ним, чувствуя, что вне хлева не так воняет свиным дерьмом.

У стены стояла девушка среднего роста, на вид щуплая, но, чувствуется, сильная. Руку пожала, как парень. Ладонь у нее горячая и сильная. У Серёги было чутьё на посланцев. Эта такая, с цепким взглядом и, по всему видно, не так проста, как поначалу подумалось ему.

– Зелёный? – сразу в лоб спросила она.

– Угу, – кивнул Серый, поднимаясь на стену. Маша ловко вскарабкалась за ним.

– Удачи, Мышка. – Миха тронул её за ногу. Девушка, задержавшись, кивнула, вспомнив детское прозвище, как звал её Мишка много лет назад. Она продолжила подъём, а потом уже сверху сказала, чтобы Евгений Иванович вышел на связь на следующее утро.

– Мы будем в Зоне, там отличная связь. Пусть отправит радиста в транзисторную, там динамо-машина есть, даже батареи не нужны. Давай, береги себя.

Миха видел, как она залезла в корзину и вскоре спустилась за стену, в ночь.

У него внутри что-то ёкнуло. Признаться бы себе, что у него нет и толики той смелости и отчаянности, как у этой девчонки. Парень выдохнул и направился в лачугу. Ему надо выспаться, чтобы завтра составить расписание дежурства и выдать отчёт Евгению Ивановичу по запасам на этот месяц. Работы много. Но Михаил справлялся, поэтому на Пивзаводе жизнь считалась почти сахарной. Выражение осталось, хотя о том, что такое сахар, давно уже никто ничего не знал.