Дыхание будущего. Апокалипсис

Роввэн, наверное, слушая их диалог и читая мысли грустно бы рассмеялся – удел Человечества борьба, вечная битва в первую очередь с самим собой и собственными страхами. Но раздавленные потерей родители не могли знать истиной причины происходящего в мире, где человек считал себя самым могущественным существом.

Смерть первого ребёнка подорвала её веру в надежду. Расставание ради спасения трёх с четвертым чуть не разбило сердце. Теперь же она лишилась всего. Осиротевшая, но не сломленная шла рука об руку с отцом своих детей, который, как и она пытался полагаться на собственные силы, на помощь свыше, что они способны сражаться и дальше, чтобы победить в этой бесконечной битве.

Гротер Думс

Дождь шёл вот уже второй месяц. Улицы города пропахли сыростью, грибок полз по стенам, расцветал серыми и чёрными цветами на каменных стенах домов. Даже из дальних селений люди стекались в мегаполис с пугающим постоянством, как и полчища крыс, сороконожек, клопов и тараканов. Город стал пристанищем для бродяг и разношёрстного сброда.

За последние полгода то тут, то там вспыхивали эпидемии тифа и холеры. Пришлых бродяг стало много, намного больше, чем могли себе позволить улицы столицы Нового мира. Заполонив главную площадь, понаехавшие требовали работы, еды и, конечно же, каждый считал, что имеет право стать Гражданином Полиса. Так же считали крысы и насекомые, которые пришли вслед за ними, правда, им не нужно было никого об этом спрашивать, да они и не умели, просто заполонили все незатопленные дома.

С тех пор, как вирус унёс всех, кто был старше двадцати пяти лет, в мире, где правила игры строили желторотые юнцы, жизнь диктовала новые правила. Мальчишки и девчонки, парни и девушки с серыми лицами, в драных одежонках сновали в тёмных подворотнях столицы. Грабили горожан, не гнушались убийствами. Киборги-полицмейстеры с трудом успевали ловить преступников. Ищейки отыскивали правонарушителей и лиц без определённых занятий. Суды были переполнены жалобами.

Советники составляли схемы распределения продовольствия заключённым. Мэр города тщетно искал пути разрешения разразившегося кризиса.

Геён Одноглазый – глава Полиса. Почти наполовину облысевший правитель, с выцветшими глазами, напоминал старика. Сетка морщин под глазами на жёлтой коже, казалось, никак не могла принадлежать двадцатилетнему парню. Он прихрамывал на правую ногу, и если быть честным перед собой, не верил, что доживет до рубикона.