Дыхание будущего. Апокалипсис

Робинс вышел из машины и, пнув ногой колесо, выругался.

Руана шла в полной темноте. Она не стала включать фонарик и брела на свет разгорающегося костра, словно бабочка на огонь. Слёзы текли по щекам, она понимала, что они с Тимом настолько разные, и не смогут долго быть вместе. Любовь. Что они знали о любви в этом расколовшемся мире? Тим всегда будет упрекать чёрных в том, что белые живут, как проклятые псы, и в том, что чёрные не хотят впустить к себе всех, не хотят помочь его друзьям.

– Но ведь это невозможно, – сказала она вслух, опустившись на камни, – всё, к чему прикасаются белые, разрушается.

Я тоже… моё сердце разрывается на части, – она заплакала, обхватив колени руками и уткнулась в них лицом.

– Малышка! – окликнул её грубый женский голос. Руана подняла глаза и увидела молодую, очень худую девушку лет двадцати, в одной руке она держала короткоствольный дробовик, в другой фонарь, которым посветила ей в лицо, – ребята, идите сюда, я нашла здесь эту чёрную сучку!

Руана, вытерла заплаканное лицо, медленно поднялась на ноги, в руке привычно появился пистолет, мгновенно выхваченный из кобуры на поясе.

– Ты же не убьёшь меня, – рассмеялась незнакомка.

Руана слышала, как её обступают со всех сторон люди в грязных лохмотьях. В их глазах светилась ненависть, они выкрикивали ругательства и оскорбления. На лицах, перепачканных сажей, она видела уродство этого мира. Он был жесток не только к пришельцам, но и к своим обитателям.

Они бросали в неё камни, палки, мусор, из их ртов вырывались слюна и проклятья. Руана не могла себя заставить спустить курок, пока её не повалил на землю грузный мужчина, пытаясь отобрать пистолет.

Грянул выстрел, и она почувствовала, как тёплая кровь толстяка брызнула в лицо. Выронив оружие и закрыв лицо руками, Руана сжалась в комок от боли, страха и отчаяния. Она молила Чёрную Мать Всего, чтобы та поскорее лишила её сознания, чтобы больше не чувствовать боль и страх.

Последнее, что она слышала, это выстрелы и крики, толпа бросилась врассыпную. Знакомые руки подняли её с земли и прижали к тёплой груди, как ребёнка. Робинс нежно взял её на руки и направился в сторону машины.

– Прости меня, Руана, живя в этом аду, мы все постепенно сходим с ума. Прости…

– Тим, – она открыла глаза, – это ты меня прости, каждый из нас… по своему прав, каждый…. И эти люди, что ненавидят нас….