Шанс для киборга

—Теперь я осталась совсем одна… хотя, – она посмотрела на Джефферсона, – у меня остались вы, Ричард, вы же не забудете старушку Дейзи?

– Нет, конечно, – тепло улыбнулся Ричард, нежно погладив женщину по маленькой пухлой руке, – Дейл был моим лучшим другом, никто, как он не понимал меня, как впрочем, это взаимно – только я и верил в его идеи.

– Дейла убили из-за его работы, – горько сказала миссис Вайс, – вы знаете, Сэмюель мне это как раз и сказал. Я поняла, что ему что-то известно, и он боится, что его постигнет та же участь.

Они долго разговаривали, пили чай и вспоминали Мелвилла. Тётушка Дейзи рассказывала о его родителях, детстве и тяжёлых годах войны, а Ричард чувствовал себя в маленькой уютной гостиной так хорошо, что ему не хотелось некуда уезжать. Теперь он понимал, почему Дейл так любил тётушку Дейзи, в ней было что-то от сказочной феи, у которой всегда есть брусничный джем, ароматный чай с печеньем и добрый совет на все случаи жизни.

Когда подошло время прощаться, Джефферсон, поблагодарил хозяйку за чай и обещал непременно приехать, через несколько дней.

Рокки не хотел уходить и жалобно поскуливая, тянул за поводок в сторону двери. На улице начинало смеркаться и стало холодно. Ветер не предвещал ничего хорошего, а яркое звёздное небо говорило о возможности заморозков. Тётушка Дейзи, завернувшись в длинную шерстяную шаль, вышла, чтобы проводить Джефферсона и стояла у калитки, пока его машина не скрылась за поворотом.

– Успокойся, друг, нам нужно заехать ещё в одно местечко, а потом, мы вернёмся домой, и Майлз приготовит тебе великолепный ужин, ну, – Джефферсон погладил поскуливающего Рокки, – ты как, согласен?

Поворчав немного, пёс свернулся калачиком на переднем сидении и время, от времени поглядывая на Ричарда, зевал.

Посмотрев на часы, Джефферсон прибавил газу. «Что же может знать эта домработница Тина, – размышлял он: может она хочет что-то узнать у него?» Его раздирали противоречия и, выехав на Кентскую дорогу, он нервно закурил.

До «Розен Грин» далеко, это кафе на другом конце города. На тёмной дороге, в свете фар его машины, он заметил фигуру и, резко затормозив, увидел, что это какой-то странный человек, идущий ровно посередине разметки дороги. Подъехав ближе, Ричард понял, что это буддийский монах в традиционной одежде. Джефферсон, притормозив, опустил стекло, чтобы спросить, что этот бедняга делает в пригороде Лондона, шагая по самой середине трассы, будто это тротуар какой-то.