Шанс для киборга

У него красивые ногти и длинные пальцы, а на запястье татуировка – змея обвивающая жезл. Дмитрий Николаевич, увидев, что девушку заинтересовал рисунок, улыбнулся краем рта и что-то пробормотал о глупом поступке мальчишке, когда ему было шестнадцать лет.

– А что это означает? – не скрывая любопытства, спросила Марина.

– Это Посох Эскулапа, – улыбнулся Арбенин, – алхимический символ Меркурия в его первом состоянии. Жезл – сера, поглощённая Меркурием. Глупости, которые никому не нужны сейчас.

– Это так не понятно, – пожала плечами Марина.

Дмитрий Николаевич взял её за руку и, сжав, поблагодарил за вкусный ужин. На мгновение задержал пальцы Марины в своей ладони и в упор посмотрел на девушку. Та почувствовала, что щёки вспыхнули и, выдернув руку из его тисков, поднялась из-за стола.

– Я думаю, вам пора отдыхать, – пробормотала она, отступая к выходу. Арбенин понял, что напугал её слишком долгим рукопожатием.

– Марина, извини… я просто хотел поблагодарить.

Пулей выскочив в темноту майской ночи, девушка направилась в дом.

Ноги стали ватными и, остановившись у двери, она бросила взгляд в сторону бани, там, в окошке горел свет. Арбенин стоял в дверях предбанника и смотрел ей вслед. Марина почувствовала, как по спине струился холодный пот. Дрожащей рукой она открыла дверь и тихо, чтобы не скрипели половицы, направилась в свою комнату. Где-то вдалеке грохотнул гром, затем, сверкнула молния. Дождь словно ждал, стояла тишь, и даже замолкли лягушки. Закрыв глаза, Марина почувствовала, как где-то под сердцем всё сжалось, словно краешек души защемило между рёбрами. Она не могла понять, что с ней происходит, и это мешало успокоиться.

Там, в предбаннике на узкой кровати ворочался гость, не понимая, что так могло напугать девушку. «Я просто взял её за руку, она такая стеснительная что ли?» Арбенин ни как не мог понять, чем провинился перед Мариной и вскоре заснул в думах о завтрашнем дне.

* * * *

– Мама, – потрясла её за плечо Катя, – ты, что не слышишь?

– Прости, Катюша, я что-то задумалась, – женщина вернулась из прошлого и, посмотрев на дочь, как будто бы вновь столкнулась с Арбениным.

– Мама, что с тобой, ты смотришь так, словно у меня выросли ослиные уши.

– Что ты говоришь, Катя, – Марина Карловна укоризненно покачала головой, – а что, уже собираешься?

– Да тебя словно не было дома, – пожав плечами, Катя принесла тарелку с тортом, – вот посмотри, какой красавец получился.