Шанс для киборга

У него как всегда мало времени, частые командировки в Англию, но он считал себя самым счастливым, узнав, что Лера ждала ребёнка. Полностью поглощённый работой, Дмитрий всегда укорял себя, что слишком мало уделял внимания жене. Он никогда не забывал привозить ей дорогие подарки и ценил каждую минуту, каждый день и час их коротких встреч.

Вздохнув, Арбенин подошёл к холодильнику и, достав несколько кусков пиццы, сунул их в микроволновку. Сварил крепкого кофе и, налил рюмку коньяка. Откинулся в удобном кресле и, закрывая глаза, снова окунулся в воспоминания.

В голове всё пронеслось вспышкой молнии – вся его сумбурная жизнь, радости и неудачи не дававшие покоя. Он плохо засыпал, да и сердце начинало сдавать последние годы, пропала былая твёрдость рук, и это портило настроение. В душе, Дмитрий всё тот же тридцатилетний парень, полный энергии и желания сделать работу для своей страны, как нельзя лучше. Теперь он понимал, что не всё получалось как надо, и если бы в ГРУ знали, что он скрыл, об этом было бы страшно подумать даже ему – бесстрашному когда-то разведчику.

Он спрашивал себя, смог бы он сейчас проделать всё, что осуществил в тех семьдесят пятом-семьдесят шестом годах. Улыбнувшись, Арбенин, поднялся с кресла и, вытащив пиццу из печки, принялся за еду.

* * * *

Катя долго не могла заснуть, в голову лезли всякие мысли об отце и о том, что рассказала мама. Она не могла понять его, почему он так поступил, что побудило его бросить любимую девушку. Это не то, что сейчас, всё равно с кем, и от кого ребёнок подчас не поймёшь, а тогда в 78 году в глухой таёжной деревушке – это происшествие могло навсегда остаться несмываемым пятном на репутации бедной девушки.

Катя и представить себе не могла, как её матери было тяжело. Наконец с этими мыслями она и заснула.

Марина Карловна, сидя на кухне, довязывала свитер, который готовила к Восьмому марта для Кати и чувствовала что, поговорив с дочерью, облегчила свою душу. Она уверена, что Катя не станет искать Дмитрия.

Глупая затея – начинать поиски отца, она не верила, что это может стать проблемой для их маленькой семьи. Где-то в глубине души знала, что если Катин отец объявится, то не сможет прогнать его и наговорить кучу гадостей, как хотела того раньше. Время – лучший лекарь, и оно постепенно залечивало душевные раны. Тем не менее, Марина Карловна с уверенностью знла, что этот разговор не пойдёт дальше слов о желании найти отца, и ей не придётся жалеть о своей откровенности.