Тайный покровитель. Часть 1. Загадки из прошлого

Рассказала то немногое, что знала о нашей семье. И сказала, что еще в детстве ее мама говорила маленькой дочке, что когда она вырастет, сможет найти клад. И читала загадочные стихи:

В камень вонзили кинжал,

Час откровенья настал.

Цветок не забудь положить,

Чтоб память о нас сохранить.

Ключ поверни, мой друг,

Замкнется разорванный круг.

– Да, стихи, похоже, намекают на клад. Но в них еще говорится о кинжале. Он тоже у тебя есть?

– Нет, кинжал переходил по мужской линии и остался у Михаила Мельникова – у того, кто эмигрировал.

– Ну, теперь уж точно нужно искать предка.

Маша улыбнулась:

– Я и ищу. Только не ради клада, а просто. Кстати, я понятия не имею, где может быть тот клад и есть или он вообще. Я сначала не восприниала всерьез всю эту легенду. А как-то рассказала одной подружке – мы с ней познакомились на отдыхе в Турции – оказалось, что из одного города. Когда она приходила ко мне в гости, я ей показала розу. У нее прямо глаза разгорелись, говорит, что я просто обязана найти этот клад.

Ради своих предков.

Разогретые ароматным напитком, они постепенно разговорились и от вопросов о пропавшей розе перешли на другие темы.

– Маша, я знаю, что не правильно, если дознаватель приглашает на не официальную встречу девушку, которая проходит в деле как потерпевшая. Но вы исключение. Вы мне понравились и я не смог этого скрыть. У нас дома всегда говорят правду, в любом случае. Даже если что-то неприятное произошло. А уж хорошие слова нужно говорить друг другу чаще .

Вот я вам в этом и признаюсь.

Отец всегда говорил, что, встретив маму, сразу понял, что это его человек. Как будто ее давно знал. Но сказать долго не решался. Потом, когда они поженились, дали друг другу слово – не заставлять друг друга догадываться, что у кого на уме, а говорить, как есть. – а теперь они понимают друг друга даже и без слов.

– Вы меня удивляете. Я думала, что будете говорить со мной, как следователь, а вы так сразу…. Неожиданно…

– А знаете, так действительно проще.

 – она наконец улыбнулась без напряжения. И Денис был абсолютно уверен – в этой улыбке не было непонятного смысла, никакой двойственности или подтекста. Она улыбалась, потому что ей было легко, весело и хорошо.

– Когда можно все называть своими именами, гораздо легче общаться. Да, и, кстати, мне абсолютно не нравиться, что ты меня называешь потерпевшей. Ой, ничего, что я перешла на «ты»?

– Правильно сделала, что перешла.