Зеркало с Бирюзовой улицы. Современная фантастика

Вот черти, снега в валенки набрал! Мокни теперь… Хорошо, возница кнутом не огрел, торопился, видать…

– Эй! Ты уснул, что ли? – я открыл глаза. Новенький, из менеджеров, не помню, как зовут, а что их запоминать, не приживаются они у нас, тряс меня за плечо.

– А? Что?

– Да ты чуть не упал. Задремал, наверное, – пояснил новенький.

Я ехал на нашем типографском микроавтобусе (чих-пыхалке, как его называет моя приятельница Лина). В сторону метро. А приснился мне прекрасный сон из компьютерной игры, для которой я рисую образы и деталировку.

По ночам в основном. Оттого и сплю в метро и автобусе.

Бабуля недовольна… она называет это «малопочтенным занятием» – рисовать игрушки. Бабуля! Жизнь сложилась так, что это малопочтенное занятие с сегодняшнего дня стало нашим основным средством к жизни. Директор таки решил меня уволить. Ну… не уволить, а перевести на агентский договор. Есть работа – ко мне обращаются, я делаю верстку или правлю кривые файлы, получаю деньги через полтора месяца. А оклад – фигушки.

А если нет работы, с которой не справляется основной состав – сиди на диете, верстальщик на удаленке.

Есть плюс – буду высыпаться. Есть минус – не идет стаж (это о-о-о-чень тревожит бабулю, как будто я смогу дотянуть до пенсии, и меня это начнет волновать) и денег платят мало-мало. А я после ковида до сих пор не в себе.

Уволили меня за ковид. Мы со Светой заболели. Света – моя… так, у нас и в тридцать пять официально еще молодежь, а мне всего тридцать два, значит… Светлана – моя девушка.

И мы оба тяжело заболели ковидом. Она еще ничего, а я чуть копыта не откинул, дотянув до восьмидесяти процентов поражения легких.

Шеф – гендир всего и вся в нашем полиграфическом холдинге (полагается даже в мыслях произносить с заглавной буквы, перебьются, я – свободный безработный) – реально чокнутый.

Еще в первую волну ковида, когда в стране все позакрывали, и надо было оформлять пропуск, чтобы доехать до работы, гендир заявил, что никого на удаленку он переводить не собирается, это раз, и два – мало ли что сказал президент, не президент платит нам зарплату, а он, и ходите все на работу, как миленькие.

Да, и кто будет болеть на больничном – тем никакой премии. Это три. А оклады у нас очень скромные. В результате народ ходил на работу в соплях, с кашлем, с потерей обоняния – откровенные ковидники.

В конце концов, перезаразились почти все, к счастью, никто не умер. Я мог быть первым. Легко.

У одной девушки умерла бабушка. Старенькая.