Большое сердце маленького воина

Приходит к нему по ночам, дарит сладкие предательские поцелуи. Позволяет ласкать своё нежное, безупречное тело…

Артур вспомнил юношеские грёзы, когда Гертруда ему ещё не принадлежала. Как приходила к нему во снах, опускалась на край его постели, тихо склонялась над ним, щекоча ему лицо длинными прядями смоляных волос.

А потом вышла замуж за другого. Посмеялась над его чувствами. Доставила такую боль, что он едва не умер. Уродливые шрамы на его запястьях – доказательство и напоминание об этой боли.

– Не на этот раз, моя дорогая змея, не на этот раз.

Больше я не позволю тебе выставить себя идиотом. Не захотела по-хорошему, что ж…Ты сама сделала свой выбор…

Артур не заметил, как произнёс последние слова вслух. Он резко встал, едва не опрокинув кресла. Сегодня утром за завтраком дед упоминал о прибытии послов из королевства Хитрых Лисиц во дворец. Осви не оставляет попыток остановить войну. Ему, как и мягкотелому Генриху в дни его правления, претит всяческое кровопролитие и раздор. У Эдгара и Артура давно назрел план, как обмануть противника.

Сделать вид, что полностью согласны на его условия, пойти на перемирие, и тем самым выиграть время. Напасть, когда враг расслабится и не будет ожидать атаки со стороны воинов Белых Лилий. Однако и Осви непрост. Наверняка захочет гарантий со стороны враждующей стороны. И такая гарантия есть. Ею станет Аделина.

Пусть Гертруда хоть раз почувствует те страдания, что причинила ему когда-то.

Как говорит дед, – накажи соперника тем же мечом, которым он ранее нанёс тебе сокрушающий удар.

И тогда боль, которую почувствует твой враг, станет не просто болью, а справедливо заслуженной, возмездной.

Артуру очень хотелось быть не только властным и смелым правителям, но и справедливым.

Глава 13. Заложница

На свете существовало не так уж много вещей, которые не любила Адель.

Например, рисовый пудинг, щедро политый придворным поваром густым молочным соусом. При одном виде подобного десерта к желудку девочки подкатывала тошнота.

Или, когда мама отправляла её спать пораньше. Сон – это так скучно!

Скучнее него могли быть лишь званые обеды и ужины, где должны были присутствовать все придворные и гости дворца. Да занятия с леди Джоан, пожилой суховатой женщиной, на которую была возложена обязанность обучать Адель.

И почему нельзя проводить время, как захочется? Трудно усидеть за правописанием, когда под окном раздаются звонкие голоса: Тома, сына кухарки, и Джека, сына прачки.