Хватит спать!

Это происходило как щелбан по носу, как будто кто-то сверху ей молча указывал – не лезь, не твоё это дело! А то хуже тебе же самой будет! И самое обидное, что получалось и правда всё хуже, да так, что хоть волком вой! Мог даже кто-то погибнуть из тех, кого она любила…

Так, например, погиб любимый пёс, который был настоящим другом и не раз выручал её… А она ведь всего лишь хотела спасти маленького котёнка, гибель которого смогла предвидеть… Тогда никто не мог понять, почему она орёт так от горя, как оглашённая: ну погиб кобель, ну да, хороший был пёс, ну так ведь ему всё равно уже недолго оставалось жить, старый был.

Чего уж там так убиваться, давай мы тебе другого щенка купим? Но нет, Александра не хотела никого другого. А всё потому, что чувствовала тогда себя настоящим предателем, променявшим и убившим своего лучшего друга ради маленького, никому не известного котёнка. И пусть она тогда не могла такой поворот предвидеть, но ведь именно она поменяла направление смерти с котёнка на её пса. Ей до сих пор было очень больно об этом вспоминать. Такие уроки сложно забыть.

Другой её особенностью была возможность «чувствовать» других людей. Эта способность называется эмпатией. Но только у неё эта «эмпатия» переходила все границы. Она ощущала все чувства окружающих людей: их гнев, боль, ликование и горе даже порой через стены. Как яркие всплески энергий разных цветов и оттенков, вспыхивающие вокруг неё, исходившие от людей. И да, в основном она чувствовала негативные эмоции.

И вовсе не потому, что дело было в ней, или эти эмоции оказывались такими сильными. А просто потому, что негативным чувствам ничто не мешало. Если тебе плохо, то дополнительные факты жизни только добавляют

Примечательно, что такие эмоции, как восторг и радость, очень редко кто чувствовал. При этом все желали их друг другу и надеялись, что они у них будут, но настоящее, искреннее счастье практически было недоступно большинству людей. Главным образом потому, что к состоянию счастья постоянно что-то примешивалось, как, например, чувство страха и сожаления.

Эти чувства мешали всем искренне радоваться.

Только иногда Саша ощущала, как, например, чья-то мать, глядя на своего ребёнка, могла испытать краткий миг восторга, ничем не замутнённого, а потому чистого и яркого, но практически в ту же минуту страх потерять ребёнка или ещё какие-то грустные мысли перекрывали поток света, озаряющего душу матери.