Маг особого назначения

На свет появилась плоская бутылка, в которой тяжело перекатывается темно-коричневая жидкость. Чернокнижник приложился к горлышку, острый кадык задергался, жидкость забулькала, выливаясь в горло мага. Отставив бутылку, Скорпио прислушался к ощущениям, но горькое разочарование отразилось на его лице. Напиток не оказал благостного действия. В сердцах сплюнул прямо в камин. В ответ жарко полыхнуло пламя, и удушливое облако дыма вырвалось из камина.

– Совсем очумел? – заорал череп.

– Чтоб тебя…!

Дожидаться, пока рассеется дым, маг не стал. Тем более в голову неожиданно пришла занятная идея по поводу сыскаря. Правда, для её воплощения потребуются услуги одного знакомого вурдалака. О, у Скорпио масса полезных знакомств. Ведь никогда не знаешь, чья помощь может потребоваться в следующий момент. Привлекать вурдалака, конечно, риск, они народ неуправляемый, но у чернокнижника есть одна вещица, ради которой любой вурдалак даже среди бела дня из гроба вылезет.

Длинный коридор привел старика к дверям спальни, такой же мрачной, как и кабинет хозяина. Следы дряхлости и изношенности здесь даже заметнее, чем в кабинете. Высокая кровать застелена потертым покрывалом, выцветший балдахин над кроватью провис, пыльные кисти обтрепаны. Но Скорпио не заметил всего этого, его внимание привлекло зерцало, которое смирно стояло на тумбочке у кровати, поблескивая ртутной поверхностью.

– Придется потревожить Карачуна среди бела дня, – потирая руки, сказал чернокнижник.

Скрюченный палец уверенно нарисовал на ртутной поверхности символ вызова, похожий на восьмерку, положенную на бок: символ луны, покровительницы ночных тварей.

Зерцало дрогнуло, ртутная поверхность помутнела, в глубине начали угадываться очертания завихрений и туманных спиралей. Туман не спешил смениться четкой картинкой, и, теряя терпение, чернокнижник потряс зерцало, словно это могло ускорить ответ.

Наконец зерцало прояснилось, Скорпио увидел недовольную физиономию вурдалака на фоне открытого гроба. Белые острые клыки мелькнули в демонстративном зевке, но, когда Карачун увидел, кто его побеспокоил, недовольная гримаса мгновенно сменилась елейной улыбкой.

– Ба, какие люди! – преувеличенно радостно, словно зять тещу, поприветствовал вурдалак чернокнижника. Скорпио не раз спасал Карачуна от осинового кола.