Кар(м)а

– Тебя ведь Лида зовут, верно? – Максим вкрадчиво посмотрел мне в глаза.

Благо остальные части моего озадаченного лица были скрыты под капюшоном.

– Э… Да, – промямлила я.

Бессмертный улыбнулся во все зубы. Такие белые, аж засверкали. Это как-то противоестественно.

– Я хотел извиниться перед тобой, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу.

А я-то думала, что московские красавчики не из тех, кто нервничает перед… ну… перед такими, как я.

– За что?

– За твою двойку по физике, – хмыкнул Бессмертный.

 – Неловко вышло.

– Я тебя умоляю. – Мои глаза закатились сами собой, честное слово. – Волчаре не нужен повод, чтобы смешать кого бы то ни было с дерьмом.

Услышав бранное слово, Бессмертный скривился, и мне даже стало немного стыдно. Но ненадолго.

– Зачем так выражаться.

Ох, и зря же ты начал нравоучения, Максимка.

– Ты же девушка.

Терпеть не могу лицемеров.

– А ты, значит, из тех, кто предпочитает следовать принципу «жопа есть, а слова нет» вместо того, чтобы называть вещи своими именами? – теперь я жалела, что мое лицо было прикрыто капюшоном, иначе Бессмертный точно был бы сражен наповал его надменным выражением.

– А тебе палец в рот не клади, – он загадочно улыбнулся.

Тупой трюк.

– Себе палец в рот положи, – пробубнила я и, не дожидаясь ответа, поспешила к топтавшимся у выхода Ирке и Егорику.

Обожаю Крайний Север. На дворе только сентябрь, а в Охе уже зима на пороге. Обледенелый асфальт был припорошен снегом, что создавало иллюзию безопасности передвижения.

Надежда бодрой поступью преодолеть скользкий участок разбилась вдребезги, как только мы с Иркой одновременно наступили на замерзшую лужу. От позорного падения нас не спасли ни рифленые подошвы Иркиных новеньких тимб, ни подхвативший меня под руки Егорик. Самоотверженный друг шлепнулся рядом с нами. Ожидаемо. С таким весом Егорику было никак не справиться.

К нам подскочил Фил. Имя смахивает на собачью кличку, согласна. Однако обладателем несравненного погоняла был Артем Филаретов, покровитель гопников всея Охи.

Ромео местного розлива. Однажды Ирке «посчастливилось» стать его Джульеттой (перебрала, с кем не бывает), с тех самых пор Фил не давал ей прохода.

– Так и будешь стоять, как истукан? – процедила сквозь зубы Голицына в тщетной попытке встать самостоятельно.

– Пардон, мамзель. – Фил подхватил ее на руки и в два шага перенес на безопасный участок школьного двора.