Трудный выбор

Пассажиров немного, её купе свободно. Рома положил сумку, повернулся к девушке. Печально-грустное выражение лица любимой вызвало чувство жалости и печали. Он понимал, что нужно найти слова утешения, однако ничего существенного не находил.

– Кажется, время прощаться, – Роман взял руки девушки, с нежностью обнял её.

Он был спокоен, Вероника также пробовала не терять самообладания, но этот предательский ком подкатил горлу. Она крепко сжала зубы, чтобы не расплакаться. Раньше это в самых разных случаях, похожих на этот, помогало, но не сейчаc… Слезинка, почувствовала, покатилась по щеке.

– Не плачь, я буду часто писать. Обещаю.

– А я никогда никому писем не писала.

– Научишься. Рассказывай обо всём, о себе, мне всё будет интересно.

Он мизинцем вытер слезинку, поцеловал в губы.

– Рома, мне так больно, так трудно, – оправдывалась она за свои слёзы, ища его поддержки.

– Мне также тяжело расстаться с тобой, но я же мужчина. Тебе можно быть такой.

Вероника уткнулась мокрым лицом в его плечо.

– Поезд отправляется через две минуты. Провожающих просим покинуть вагон, – донеслось из конца вагона.

Прощальный поцелуй, руки, которые трудно разнять, спина в лёгкой гимнастёрке, которая отдаляется в проходе. Он трижды оглянулся, в конце вагона сделал несколько шагов назад, словно хотел вернуться, ещё раз заглянуть на дорогое лицо. В тамбуре оглянулся в последний раз, поднял руку.

Вероника выглянула в окно. Все трое, увидев её в окне, подошли ближе к вагону.

По лицу Вероники предательски текли слезинки, на губах чувствовался их в солёный вкус, но сдержать слёзы не могла. Она сейчас знала, что такое любовь, счастье, и узнав, всё это потеряла. Он уже не рядом. Их разделяет грязное, в дорожной пыли окно, которое так часто моют дожди и как следует не могут отмыть. Поезд вот-вот тронется, и с каждой минутой расстояние, которое разделяет их, будет только расти.

Три милые фигурки на перроне, отдаляясь, становились всё меньше в размерах, стали небольшими точками и наконец исчезли за поворотом.

  Она хотела дать волю чувствам, по-детски расплакаться, но слёз, на удивление уже не было. Горечь расставания сменилась новыми ощущениями. Она уже в мыслях рассуждала, что же напишет в письме Роману, как будет ждать писем от любимого, как будет волноваться при каждом телефонном звонке.

За окном проносились яркие, в зелени пейзажи, разливы широкой Волги.