Демон – Еретик

И он повиновался ей! Бросился прочь, выкрикивая проклятья и поджигая все на своем пути, до чего мог дотянуться.

Девочка наклонилась к воспитательнице. Женщина улыбнулась и, растратив на это последние силы, лишилась сознания. Она все еще дышала, но на промокшей ночной рубашке отчетливо виднелись горячие бордовые пятна. Воспитательница была ранена и вряд ли могла пережить эту ночь. Из глаз девочки брызнули слезы.

Сжавшись в комочек, девочка просидела возле воспитательницы до самого рассвета. А когда дождь утих, она услышала мужские голоса со стороны подъездной дороги.

Взглянув на воспитательницу, девочка шмыгнула носом. Родному человеку она больше ничем не могла помочь. Да и себе… немногим.

– Бегу, – прошептала девочка, сглотнула комок, подступивший к горлу, и побежала прочь из опасного места и от людей, которые для нее теперь были опаснее демонов.

Ей не было больше места в этом мире – девочка прекрасно это понимала. Но, к счастью, теперь она была на несколько лет старше, чем во время первых своих скитаний, и по опыту от них знала, что делать.

Первую ночь девочка провела в деревенском курятнике. Позавтракала сырыми яйцами. На обед и ужин перекусила ими же.

Вторую ночь она провела в лесу, в дупле огромной ели. На завтрак ей удалось отыскать несколько сухих ягод рябины, припрятанных лесными жителями.

В том же лесу девочка провела и третью ночь, и четвертую, и пятую, и… Девочка не знала точно, какое число шло после пяти. Она умела считать до десяти, но постоянно путала цифры.

Когда ночи стали по счету теми, названий которым она еще не знала, девочка вышла на разбитую дорогу и огляделась по сторонам. Она ушла уже достаточно далеко от мест, где ее могли узнать и убить, не спросив даже имени. Однако и здесь стоило соблюдать осторожность и правдоподобно отвечать на вопросы, почему она одна и почему одета в мужской тулуп поверх грязной ночной рубашки.

На дороге никого не было. Девочка взглянула на небо, сверяясь с направлением – в начале ночи луна должна была быть слева, и побрела вперед, продолжая удаляться от опасных для себя мест.

По прошествии часа, окончательно замерзшая, голодная и измотанная почти до беспамятства, она остановилась перед невысоким забором старой фермы. Окна приземистого дома в десятке метров от забора бледно светились, словно кто-то внутри вместо обычного электрического света зажег пару свечей.

Девочка толкнула калитку – на удивление, та распахнулась без скрипа.