Жизнь и приключения вдовы вампира

Где у тебя тот флакончик? И отчего ты так громко причитала, кинувшись на похоронах чуть ли не под лезвия лопат? Неужто услышала из его могилы нечто такое, что скрыть от людей пожелала?

– К чему теперь, батюшка, душу лишний раз травить? Ничего уже не изменим.

– Пользоваться деньгами Кузьмы Федотыча, чтобы зарабатывать себе на жизнь, будем, но некоторую часть заработанного к его состоянию присовокуплять.

– Батюшка…

– Дешевле, чем деньгами, нет способа от беды откупиться, – вдруг поднял голову, посмотрел в лицо дочери: – Моя вина, всё моя вина.

Ты у меня на попечении была. И я, твой родной батюшка, отдал тебя на растерзание извергу в облике человеческом.

– Да откуда же вам знать было?

– С годами не токмо седина приходить должна, но и мудрость. Должен был понять, что коли до тебя трёх жен со свету сжил, то и тебе несдобровать.

– Но ведь обошлось, батюшка.

– Начало, это только начало, Натальюшка. Прости нас, Господи, и дай нам силы, – перекрестился на красный угол Аким Евсеич.

В комнате повисла тишина.

И в этой тишине вдруг послышался человеческий гомон и крик, будто под окнами спорили или ругались. Аким Евсеич выглянул в окно, хлопнул себя по голове и кинулся к дверям:

– Чего это они там затеяли?

На улице под окнами дома вовсю шел спор. Четверо проезжих мастеровых насмехались над истопником и кучером, не желая верить, что покойник из могилы вылезал, а Аким Евсеич его за угол халата поймал. Мертвец опять в могилу сгинул, а угол халата, за который он был пойман, так и остался торчать из земли.

Когда Аким Евсеич подошёл к спорщикам, они уже по рукам ударили, договорившись, что проспорившая сторона оплачивает извозчика и покупает четверть. Не успел он и рта раскрыть, как кричащая и спорившая компания, уместившись кое-как в повозку, направилась на кладбище. Аким Евсеич вернулся домой:

– Вели-ка, Натальюшка, мне стопку подать с огурчиком.

– Что там произошло, батюшка?

– А пусть их! – отмахнулся Аким Евсеич, устав от всяческих напастей.

Егор Петрович после разговора с Акимом Евсеичем про все свои заказы на изготовление валенок забыл! И как тут не забыть, ведь если халат будет найден, не дай бог на свет выплывет, как халат в повозку попал?! Егора Петровича даже дрожь пробрала!

Конечно, пока Наталья Акимовна была всего лишь дочерью бывшего городского писаря, это один расклад.

Но и тогда пимокат с матушкой рассудили, что хоть и не богата, но единственная дочь у отца, значит, дом ей достанется. Но прозевали.