Шкатулка баронессы Грей

Забавляли еще и по тому, что он с самого начала предполагал эти трудности. Еще той ночью, когда привел ее в наручниках в подвал и велел сесть на старый ящик. И теперь, когда девушка поняла это, в ней вспыхнула вполне обоснованная злость, которая, впрочем, быстро стала утихать, едва Лайза припомнила первый разговор с Маской, как он того и советовал.

Девушка остановилась перед серой стеной, взялась за конец лестницы. Как бы там ни было, у нее была крыша над головой, мягкая кровать, вкусная еда и достойная оплата за приличный труд – этого не стоило сбрасывать со счетов.

Если бы не предложение господина в черном, подумала воровка, она никогда бы не осмелилась наняться горничной в этот дом. Никогда бы ей не удалось убедить дворецкого Джона в том, что именно она ему нужна. И, разумеется, сама недурная мысль действительно (а не с целью ограбления) поступить в услужение к знатной даме ей бы никогда не пришла в голову. Лайза завершила подъем, втянула в комнату лестницу и стала ее сматывать.

Закончив и надежно спрятав моток под кроватью, Лайза на цыпочках подкралась к двери, ведущей в комнату Анны-Марии.

Прислушалась, открыла дверь и осторожно заглянула внутрь. Юная баронесса крепко спала.

– Бедняжка, ведь она и подумать не может о том, в какую мерзкую историю оказалась втянута.

Лайза закрыла дверь. Было глупо предполагать, что Анну-Мария использовали люди короля, и что она была в курсе этого. Прелестному существу, справедливо носящему фамилию Флер, насколько успела уяснить горничная, невозможно было доверить ни одного секрета.

Злость вновь овладела Лайзой. Ведь она теперь также являлась одним из тех людей, кто использует (пусть и помимо собственной воли) юную баронессу. Не хотелось думать об этом. Возможно, причиной тому была наивность Анны-Марии. Возможно – ее искреннее предложение сделать Лайзу своим другом. А, возможно, как раз то, что друзьями они уже стали. Друзьями по несчастью. Впрочем, характер дружбы не играл сейчас значительной роли. Гораздо важнее воровке было то, что она вдруг ощутила не только чувства, связывающие ее и баронессу Грей, но и что-то превосходящее эти чувства.

Словно какая-то незримая нить связала двух девушек прочными узами.

Несколько раз смерив свою комнатку нервными шагами, горничная остановилась возле окна. Оно все еще было настежь распахнуто, и прохладный поток воздуха свободно проникал в помещение. Лайза подставила ему лицо. Ужасно хотелось закрыть глаза и насладиться чистотой ночи, но она не сделала этого.