Плохая игра

Поверх воротника черного пальто на шею был намотан длинный шарф крупной вязки. Воображение тут же дорисовало сапоги до колен на высоком узком каблуке. Я опустил взгляд, чтобы подтвердить догадку. И тут же едва слышно ахнул: незнакомка стояла по ту сторону перил.

Пока я топтался на месте, решая, насколько опасно подходить к ней, девушка заметила мое присутствие. Повернула ко мне красивое лицо с тонкими чертами. В уголках ее глаз блестели хрустальные слезинки.

Несколько секунд она безотрывно смотрела на меня, потом моргнула.

И словно очнулась от ночного кошмара. Она выглядела растерянной, будто не понимающей, как оказалась на этом мосту да еще с той стороны.

Стыдливо, как-то виновато пряча глаза, она перелезла обратно на мост. Опустив подбородок в шарф, пробежала мимо меня. Еще некоторое время был слышен стук ее каблучков.

Потом вновь наступила тишина. Лишь ветер завывал, прорываясь сквозь чугунную решетку.

Когда я пришел домой, отец, конечно, уже был там. Взяв для пущего эффекта ремень, он посадил меня на противоположный от себя конец дивана и принялся отчитывать.

Но говорить долго ему в этот раз не пришлось. Батя почти сразу заметил, что я не оправдываюсь и вообще веду себя как-то странно. Пришлось соврать, что устал, что глаза болят после монтажа. Рассказывать про девушку на мосту совсем не хотелось.

Испугавшись, не рассказал я никому о нашей встрече и на следующее утро, когда встретил эту девушку вновь. Там же возле моста. Только она не стояла по ту сторону перил.

Сломанной куклой незнакомка лежала на темном, припорошенном мокрым снегом льду. Возле головы было хорошо заметно большое алое пятно. Мост был оцеплен милицией.

* * *

Май, 2017 год

Самоубийство Яны Подорожной наделало много шуму в городе. На историю о несчастной сироте, покончившей с собой, журналисты накинулись будто створа собак на сахарную кость. Ведь история Яны так удачно совмещала себе драму жизни и драму смерти. О происшествии сняли добрый десяток репортажей, которые потом часами крутили в новостях по местным каналам, написали все местные газеты.

О нем говорили не только старушки у подъездов, но даже Колька – современный и крутой чувак – рассуждал на тему этого происшествия. Про то, что я был свидетелем случившегося, Колька не знал. Не то заставил бы меня давать показания в прямом эфире его интернет-канала.

Мне же совсем не хотелось «светиться». Ведь тогда бы и в милиции узнали о моем существовании.