Мегамагия. Ада. Шаг к Посвящению. Узнай всё, что посмеешь. Ощути Силу.

И если ты тоже возненавидишь меня так, как она, то я, наверное, не вынесу этой последней боли.

Искорки вокруг нее побледнели, как и ее лицо. Аде вдруг стало ее жалко. В этой неземной фигуре и высоком звонком голосе было что-то по-человечески трогательное, искреннее.

– А почему вы думаете, что ваша сестра вас ненавидит? – спросила она с настоящим интересом.

Сияние вокруг гостьи в один миг исчезло. Теперь она просто стояла на полу, и длинный шлейф ее синего плаща полукругом лежал у ног.

– Из-за меня ее сожгли, – сказала она неожиданно глухо и тихо.

– Но кто ВЫ?

– Меня зовут Марта, – гостья опять растянула бледные губы в улыбке и даже изобразила нечто вроде старинного реверанса. – Так звали меня при жизни. Но я оставила себе это имя навсегда, чтобы никогда не забывать, что я была человеком. И пусть и не на земле, но я всегда рядом с моими потомками.

Она пристально посмотрела Аде в глаза:

– Пока они не перейдут на темную сторону. Тогда с ними остается Эльза. Послушай, я не умею красиво говорить – что требовать от бедной знахарки…

Аде почему-то стало неловко, и она задала вопрос:

– Вы сказали, что не могли не прийти сюда в такой момент…

– Это день, когда ты впервые применила свою великую силу. И применила во благо, – в голосе гостьи послышалось нескрываемое торжество.

– Ваша сестра говорила мне…

Но Марта не дала ей закончить:

– Она будет склонять тебя пользоваться своей силой во зло.

– Если все твердят мне, что я плохая, мне остается только поверить в это, – небрежно заметила девушка. – Хотя Эльза ничего такого вроде и не говорила.

– Она все еще скажет тебе. И я не смогу ей помешать. Но я буду бороться за тебя. Много веков я противостою ей и не отступлю и на этот раз.

– Но судя по всему, вы всегда проигрывали, – жестоко сказала Ада и тут же пожалела об этом: вся фигура Марты так посветлела, словно ее изнутри разрывал обжигающий свет.

После долгой, томительно беззвучной паузы Марта заговорила:

– Несколько веков назад по всей Европе люди решили, что они могут осуществлять небесный суд уже здесь, на земле, и карать не только человеческие тела за преступления, но и их души за грехи. Прирожденные палачи и мучители надолго обеспечили себя работой.