Барышня и хулиган

– А по-моему, ты врешь, – не осталась я в долгу. – Никакой ты не бизнесмен. Ты свою физиономию в зеркале видел? Просто так людей в тюрьму не сажают.

– Ага… грамотная очень… Между прочим… – В этом месте он махнул рукой, обиженно засопел и всецело сосредоточился на бутербродах.

– Так что у вас с Катькой произошло? – не выдержала я.

– Ничего.

– Как это ничего? За что ж ты ее, то есть меня, колотил? Я ей сестра и знать хочу…

– Вот у сестры и спрашивай. Мне так даже любопытно, что она ответит.

Я обиделась и кофе пила в молчании. Покончив с едой, Мишка прошел в ванную и, не закрывая дверь, замер перед зеркалом.

– Да… рожа что-то не очень, я бы даже сказал совершенно гнусная рожа… Вот что, родственница, я малость оттянусь в ванной, придам себе достойный вид, а ты посмотри в спальной, висят ли мои костюмы, а то, может, Катька их давно загнала по дешевке. С нее станется.

– Сам и смотри, – проворчала я.

– А чего тебе делать? Занята очень?

– Нет, – пожала я плечами.

– Ну так помоги человеку.

– Ладно, – неохотно согласилась я и поднялась по лестнице в спальню. Там, где я ночевала прошлой ночью, мужских вещей точно не было, поэтому я отправилась в спальню напротив. Мишка совершенно напрасно подозревал Катерину, одежда его содержалась в образцовом порядке. Я вернулась в кухню, громко крикнув: – Цело твое барахло. – Услышал он или нет, судить не берусь. Быстро помыв посуду, я вновь поднялась наверх и устроилась в спальне, в той самой, где провела ночь, размышляя, что ж мне теперь делать.

Особых идей не наблюдалось, если я опоздала на встречу с сестрой сегодня, значит, придется ждать завтрашнего утра, есть слабая надежда, что Катька позвонит… На всякий случай следует держаться поближе к телефону. Включив телевизор, я пошарила по каналам и с досадой забросила пульт, ничего интересного. Тут дверь распахнулась, и на пороге возник Мишка, весьма довольный собой. Он тщательно побрился, облачился в светлый костюм и даже нацепил галстук, мокрые волосы были расчесаны на косой пробор. Если он думал произвести впечатление, то старался напрасно: небритая разбойничья рожа теперь стала бритой – вот и вся разница.

– Надо в парикмахерскую наведаться, – заявил он, с явным удовольствием разглядывая себя в зеркале.

– Ага, – равнодушно отозвалась я.

– Чего «ага»?

– Я про парикмахерскую…

– А ты чем думаешь заняться?

– Я телевизор смотрю.