Аста ла виста, беби!

Оттого-то в доме с колоннами я появлялась, когда мне вздумается (точнее, когда вздумается Деду), хотя регулярно получала зарплату в голубом конвертике.

С Ларионовым мы друг друга терпеть не могли. После встречи с моим приятелем по фамилии Лукьянов, который без всякого почтения отнесся к должности Ларионова, в результате чего тот недосчитался нескольких зубов, его нелюбовь ко мне должна была бы выйти из берегов, но, странное дело, Ларионов заметно подобрел ко мне. Может, решил, что, не присутствуй я при том историческом событии, зубов бы и вовсе не осталось.

Кстати, его догадка не лишена оснований.

Но, несмотря на его симпатию, неизвестно откуда взявшуюся, я к нему ответными чувствами не воспылала и продолжала считать его гнидой. Эта мысль отчетливо читалась на моем лице, и с этим тоже ничего нельзя было поделать. Оттого-то я и надеялась, что Ларионов пройдет мимо, не обратив на меня внимания, или у него хватит ума сделать вид, что он не обратил внимания.

Однако все-таки интересно, что ему понадобилось в кафе.

Он был в одиночестве, а кафе не то место, где ему нравилось проводить досуг. Насколько мне известно, он предпочитает казино. Выходит, у него здесь назначена встреча.

Я быстро огляделась. Кафе маленькое, за столом у окна две девушки, напротив компания из четырех человек, за соседним столом молодая мамаша угощает свое чадо мороженым. Никого подходящего. Не считая меня. Так и оказалось. Ларионов шел ко мне, хотел улыбнуться, но вдруг передумал и нахмурился.

– Привет, – кивнул он, пододвинул стул, помедлил и спросил: – Можно?

– Отчего нет, стул принадлежит заведению, – не очень вежливо заметила я.

Появление Ларионова мне не понравилось, а еще и озадачило.

– Настроение скверное? – усмехнулся он, но поспешно убрал усмешку, потому что в долгу я не осталась.

– Конечно, скверное, раз я вижу тебя.

– Скажи на милость, почему мы не можем поговорить как нормальные люди? – спросил он с досадой.

– Не можем, – согласно кивнула я. – И ты знаешь почему.

– В конце концов, мы в одной команде, – напомнил он.

 – Бывают случаи, когда следует забыть старые распри и объединиться.

– Звучит многообещающе, – еще больше насторожилась я и даже почувствовала смутное беспокойство. – Так что такого стряслось в нашей богадельне?

Ларионов поморщился, достал сигареты и вновь обратился ко мне:

– Не возражаешь, если я закурю?

– На здоровье, – съязвила я.

– А ты?

– А я внимаю предостережению Минздрава.

– Завидую твоей силе воле.