Четыре всадника раздора

– Я тоже, – кивнула я, стараясь не смотреть влево, где в кресле вполоборота ко всем сидел Клим, наблюдавший за всем этим с кривой ухмылкой.

Он не поднялся, ничего не сказал, а я подумала: «Неужто весь этот цирк я для него устроила?», молча кивнула и удостоилась кивка в ответ. В моих объятиях он не нуждался. Вот и хорошо.

Я устроилась в кресле у окна, демонстрируя оживление, и сказала:

– Лионелла сегодня необычайно разговорчива.

– Просто все очень рады твоему возвращению, – улыбнулся Бергман.

– Это точно, – поддакнул Димка.

 – Не знаю, что бы мы делали без тебя.

Клим с равнодушным видом смотрел в окно, не собираясь принимать участие в разговоре.

– Чем занималась? – не удержался Димка.

– Ничем, – вздохнула я. – Делала вид, что ищу смысл жизни. Но в основном смотрела сериалы.

– Значит, неплохо отдохнула, – кивнул Бергман.

– Можно и так сказать.

– Отлично. Тем более что нам предстоит работа.

– Новое дело?

– Да. К нам обратилась Боровская Евдокия Семеновна.

 – Бергман перевел взгляд на Поэта, предлагая ему продолжить.

К тому моменту Димка успел устроиться в кресле и, положив ноутбук на колени, открыл записи. Выглядел Димка лет на двадцать с небольшим, хотя был гораздо старше. С Бергманом они познакомились, когда у Поэта возникли крупные неприятности. Он – хакер, причем из тех, кто способен добыть любые сведения. С тех пор свои способности он использовал исключительно в целях расследования, хотя наверняка закон по-прежнему нарушал. Но деньги зарабатывал вполне легально.

К одежде был равнодушен, за руль садился неохотно, а когда была в том нужда, обходился своей старой тачкой, так что его банковский счет рос на глазах.

«Вот у Вадима деньги не задерживались, – подумала я. – Он тратил их с удовольствием».

Димка же точно не знал, куда их деть. Жил, как и я, на съемной квартире, предпочитая общественный транспорт, а новую футболку покупал, когда старая уже никуда не годилась. Сейчас он был одет в джинсы и черную рубашку-стретч, подчеркивающую его отличную фигуру.

Логотип на кармашке сбивал с толку.

– Классная рубашка, – заметила я.

Димка посмотрел удивленно, потом, точно что-то вспомнив, ответил:

– Джокер одолжил. Вчера забыл свою выстирать.

«Значит, в этом мире мало, что изменилось, – удовлетворенно подумала я, а Димка продолжил:

– Итак, Боровская Евдокия Семеновна. Оперная певица, между прочим. Меццо-сопрано. Звезда нашего театра. Правда, уже на пенсии.