Четыре всадника раздора

Пышная прическа, макияж, точно она собралась на сцену. Пальцы увешаны перстнями. Однако вульгарно она не выглядела. Напротив, все в ней казалось гармоничным. Породистое лицо красивым не назовешь, но располагающим – вне всякого сомнения. К такой, как Боровская, даже горластая торговка не обратится «женщина», скорее всего и вовсе рот при ней открыть не посмеет.

В общем, продуманность образа я оценила. Она как нельзя лучше соответствовала моим представлениям об оперной диве.

Евдокия Семеновна с достоинством поздоровалась, когда мы вошли, но, несмотря на умение держать себя в руках, я сразу почувствовала: посетительница очень взволнована.

Причем не просто взволнована, она еще и гневается. Надеюсь, не на нас.

– С этими господами вы уже знакомы, – ответив на ее приветствие, произнес Бергман. – А это Лена, наш сотрудник.

– Очень приятно, милочка, – кивнула Боровская.

Голос у нее был глубокий, красивый. Мы расселись полукругом в креслах, Бергман занял место за столом.

– Сегодня мы намеревались встретиться с вашим зятем, – не торопясь начал Бергман.

– Именно поэтому я здесь, – сказала Евдокия Семеновна. – Я разговаривала с ним, несколько часов назад. И если у меня еще оставались какие-то сомнения в его причастности, то теперь… Господи, что он сделал с моей дочерью… – Выдержка ей изменила, и она заплакала, вытащив кружевной платок из рукава платья.

– Будем надеяться на лучшее, – без особой уверенности сказал Бергман. – Воды?

Я поднялась, налила воды из графина, стоявшего на столе Бергмана, и подала стакан женщине.

Она сделала несколько глотков и с благодарностью вернула мне стакан.

– Извините. Все эти недели я… это просто ад. Моя единственная дочь… Ради бога, найдите ее.

– Мы сделаем все возможное. Так что ваш зять…

– Когда я сказала о своих намерениях… о вас… он только что дурой меня не назвал. Твердил, что это глупость. Розыском пропавших должны заниматься профессионалы, частные детективы лишь тянут деньги из доверчивых граждан. И прочее в том же духе.

Я ему напомнила, что это мои деньги. И не ему их считать.

– Он отказался встретиться с нами?

– Так прямо не сказал, но, думаю, найдет предлог не встречаться. Зять с дочкой жили в загородном доме, это совсем недалеко от вас, двадцать минут на машине, деревня Зацепино. Сейчас это городской микрорайон. У них там, можно сказать, усадьба. Мой муж, царство ему небесное, – тут она торопливо перекрестилась, – купил участок рядом и построил для нас дом. Совсем небольшой.