Чумовая дамочка

Про дела наши рассказывать не буду, сама все увидишь… Славка решил стать джентльменом, кулаками ему махать надоело… Это он с ее слов поет, а того не понимает… – Валька вновь рукой махнул и посмотрел на меня. – Он тебе поверил?

– В каком смысле? – искренне удивилась я.

– В том, что ты все забыла, простила и женитьбу на этой дуре благословляешь со спокойной душой?

– Моего благословения он не просил, но если дойдет до этого – благословлю.

– И он тебе поверил?

Наш разговор начал меня всерьез беспокоить.

– Не пойму, куда ты клонишь?

– Ты отсидела пять лет только для того, чтобы он мог здесь пить, жрать и шляться по бабам, возвращаешься в эту вонючую конуру, собираешься работать официанткой в каком-то притоне, где пьяная шпана будет хватать тебя за задницу, и пытаешься меня уверить, что считаешь это нормальным?

– Да пошел ты, Чижик, – засмеялась я. – Чтоб ты знал, родной, я действительно считаю это нормальным. Я хочу работать как все, жить как все, выйти замуж как все и родить ребенка.

Лучше двоих. Это программа максимум. Если тебя интересует программа минимум, так еще проще. Вымыться и завалиться спать. Скажи, неплохо?

– Классная идея, – сказал он, поднимаясь, и пошел к двери, обернулся и заявил: – Знаешь, а я ведь любил тебя.

Лет шесть, если не больше.

– Я догадывалась, – улыбнулась я.

– Догадаться было нетрудно. И все-таки ты выбрала его.

– Не повезло, – смеясь, пожала я плечами.

– Значит, об убийстве он даже не заговаривал?

– По-моему, это глупо.

Знаешь пословицу: кто старое помянет… ну и все такое прочее… У нас наметилось полное взаимопонимание.

– Выходит, ты здорово изменилась, – на прощание сказал он. – Если, конечно, мне лапшу на уши не вешаешь.

Проводив его, я еще несколько раз попробовала дозвониться Зойке, затем приняла душ и легла спать. Однако сон не шел. Я пялилась в потолок, ворочалась на скрипучей раскладушке и в конце концов устроилась на подоконнике возле распахнутого окна, так и встретила рассвет. Часов в пять на меня напала сонливость, и до восьми я спала как убитая.

Ровно в восемь в комнате появился Палыч и заорал:

– Виталик, подъем, голуба моя! Идем кофий пить.

– Чего тебе не спится, старый? – выглядывая из-под куртки, поинтересовалась я.

– Много спать вредно. Глянь, денечек какой, с утра солнышко… – Он вышел из комнаты, я потянулась, зевнула и побрела следом.

– Палыч, мне эти две недели никто не звонил?

– При мне нет, а автоответчика у нас нету.