Детектив на пороге весны

Он дернул рычаг, включил дальний свет, заливший все пространство, как кипятком, и посмотрел.

Машина стояла так, что фары светили немного в угол, а ему надо было, чтобы на фуры, и он вскочил в салон, не закрывая двери, сдал назад и вырулил прямо к грузовикам.

Он найдет того. Он загнал врага в ловушку, ему некуда деваться от этого ослепительного света и от Ильи!..

Илья уже почти выбрался из машины, уже поставил ногу на асфальт, он ни о чем не думал, только о том, что засек лазутчика и сейчас возьмет его!.

В глазах потемнело так стремительно, как будто кто-то с силой ударил его по голове. В поле зрения у него почему-то остались собственные пальцы, ползущие по обшивке двери и словно оставлявшие кровавый след, а потом и они исчезли.

Он упал вперед, уткнулся головой в руль и больше не шевелился.

Хлопнула пассажирская дверь, и опять все замерло.

Человек, притаившийся за фурами, ждал очень долго. Он не мог уйти, не сделав свое дело, и не мог выглянуть, чтобы посмотреть, что происходит, потому что боялся выдать себя.

Сидеть ему было неудобно, ноги затекли и болели, ныла спина и было страшно, что сумасшедший мужик все-таки вытащит его из укрытия. Человек почти не дышал, лишь иногда тоненько и почти неслышно скулил от страха и боли в сведенных ногах.

Ему хотелось бежать, спасаться, но было еще нельзя, все еще нельзя, и он заставлял себя ждать, ждать, ждать, и ему стало очень жалко себя.

Потом он выбрался из укрытия. Идти было трудно, потому что ноги не держали его, и, скуля и перебирая руками по грязным бортам фуры, он выбрался на освещенную площадку.

Там стояла машина, двигатель в ней работал и, кажется, кто-то сидел.

Ужас, которому не было названия, обжег так, что стало нечем дышать.

Все. Это конец. Его схватят и… и…

Из машины никто не выходил. Человек помедлил, а потом осторожно приблизился. В машине сидели двое.

Второй тоже был неподвижен.

Человек сделал еще шаг, готовый ринуться в сторону и бежать, пока не кончатся силы, но ничего не происходило.

И тут он увидел.

В боку второго, кажется, с той стороны, где сердце, торчал нож. В свете фонарей была отлично видна полированная пластмассовая ручка с длинной загогулиной.

Хуже всего оказалось то, что человек, выбравшийся из-за фуры, отлично знал этот нож.