Детектив на пороге весны

– Стоп, – прервала Анфиса совершенно хладнокровно. – Я ничего не понимаю. Ни слова. О чем вы говорите? Кто вас ударил? Или вы и этого не помните?

– Да никто, блин, не ударял меня! Извиняюсь. Я б тому ударил, кто меня!..

– А тогда почему у вас щека разорвана? Вон смотрите! – Она осторожно отняла от его лица марлю. Он перестал косить и моргнул, преданно таращась на нее. – Даже края у раны рваные. Сейчас кровь остановится, и надо будет чем-нибудь залить.

– Ой, девушка, миленькая, не надо лить, а? Я этого еще с детства не выношу, когда мать зеленкой… того.

– Вам бы рубашку переодеть. Вся в крови. Вас в милицию заберут на Садовом кольце.

– Не заберут, я тут близко работаю, мне бы только до машины, а там…

– А где ваша машина?

– А черт ее… там где-то… справа. Нет, слева вроде.

Вот тут Анфиса начала всерьез подозревать, что он психопат.

Это не добавило ей оптимизма.

Она кинула в раковину окровавленный тампон и приложила следующий.

– А вы… не помните?

– Да говорю же, с головой у меня что-то.

– В каком… смысле?

– Не, не в смысле! В глазах часто в последнее время темнеет чего-то, и я уж больше ничего… Вот сегодня за сигаретами вышел, два шага шагнул, и как будто ночь наступила, бац, и все, и не помню ничего. А потом очухался мордой в заборе каком-то, и щека… того.

– И вы точно не пьете?

– Девушка! У меня организм не принимает. Я последний раз портвейн пил двадцать лет назад, в школе еще! Попробовать хотел, так еле-еле… того…

– Чего?

– Так еле-еле откачали в этой… в реанимации.

– Вам надо к врачу, уважаемый.

Как только она упомянула врача, он моментально перепугался, и она поняла это. Видимо, как все молодые мужчины, он до смерти боялся медицины вообще и любых врачей в частности.

– У нас в соседнем переулке отличная поликлиника. Я могу дать вам телефон главврача. Он к нам часто приходит. – Анфисе очень хотелось сбыть его с рук куда угодно, хоть бы в соседнюю поликлинику! – Обязательно сделайте рентген.

– Да не, не подвержен я!

– Вот его карточка. Позвоните и запишитесь.

– Да говорю, не подвержен я!

– Только звонить надо сначала в регистратуру.

– А может, того? Само пройдет?

– Но не проходит же! Вы же сказали: часто темнеет в глазах.