Детектив на пороге весны

Луна светила и впрямь очень ярко, и казалось, что свет ее с каждой секундой прибавляется, и черно-белая картинка за окном проявляется все четче – глаза привыкали к темноте.

Ничего.

Но она твердо знала – там, в этой темноте, что-то затевается.

– …А я сколько раз вас просила, Клавдия Фемистоклюсовна, никаких пирогов нам не печь! А вам все равно, хоть я сто раз скажу, хоть двести!

– Да лучше моих пирогов ничего на свете нет!

– А фигура?

– На что нужна ваша фигура, если поесть как следует нельзя!

Анфиса шла по коридору, и голоса становились все громче, будто накатывались на нее.

У дверей гостиной она приостановилась на секунду и, помедлив, оглянулась назад. В конце широкого коридора тоже было окно, плотно прикрытое толстыми шторами.

Да что за ерунда!.. Никого там нет и быть не может!

Анфиса отворила дверь и вошла в гостиную.

Домработница и хозяйка с двух сторон сидели за круглым столом, где было приготовлено место и для Анфисы. Белая скатерть с бахромой свешивалась веселым краем, и что-то вкусное было расставлено на ней, и пироги, пироги – горой на овальном блюде!

Клавдия, оттопырив толстый мизинец, откусывала от пирога с капустой, а Марфа Васильевна ничего не оттопыривала и откусывала от ватрушки.

От самоварчика к лампе поднимался уютный пар.

Неизвестно, как это получалось, но к приезду Анфисы всегда поспевал самовар, и зимой и летом. Клавдия топила его в кухне, где была специальная вытяжка для самоварной трубы. Когда ее делали, прораб чуть ума не лишился – все никак не мог понять, зачем на современной кухне вытяжка для трубы!

– Садись, садись скорее, все остынет.

Вот курочки кусочек, – домработница захлопотала, вкусно звякнула тарелка, салфетка зашуршала. – И овощей тебе положу.

– Спасибо, Клава!

– Ешь без разговоров, исхудала вся!

– Ужасно, – пожаловалась бабушка, примерилась и взяла с блюда второй пирог, – и как это можно на ночь так трескать!

– Так если вы днем не трескаете ничего!.. Анфиса, она целый день тебя ждала, вот первый раз только села! А за весь день чашку бульона…

– Я на диете!

Домработница закатила глаза, всем своим видом демонстрируя отвращение к диете.

Анфиса уже грызла свою курицу, и так вкусно ей было, и так весело, и так нравилось, что она у бабушки!

– Все правильно, – сказала она с удовольствием. – Бабушка все правильно говорит. Надо есть мало, и тогда дольше проживешь.

– Тю! – непочтительно отозвалась домработница.