Две половинки Тайны

Я поднялась на шестой этаж, нашла выход на крышу. Железо давно покрылось ржавчиной. Ограждения не было. Я осторожно спустилась по покатой крыше.

Если Егора интересовал вход в гостиницу, он должен был занять позицию примерно там, где сейчас стою я. То есть совсем рядом от края крыши. Если она была скользкой…

Некоторое время я сидела, глядя перед собой.

Незадолго до своей гибели Егор звонил мне. Как всегда, о своей работе ни слова.

– Часов с восьми я буду занят, – сказал он. – Скорее всего, закончу поздно.

Не хочу тебя будить.

– Ты же знаешь, я редко ложусь рано…

– Лучше созвонимся утром.

– Утром у меня тренировка.

– Значит, позвоню после тренировки. Люблю тебя. Пока.

Кто же знал, что это наш последний разговор? А если бы я знала? Наверное, сказала бы, как я его люблю…

Я попыталась представить его здесь, уловить отзвук его присутствия. Даже позвала: «Егор!» и зажмурилась, потому что видела только одно: вот он поскользнулся и падает вниз…

Я пыталась избавиться от этой картины, потерла глаза руками.

Как хрупка наша жизнь… Один неосторожный шаг, и она вдруг обрывается… Я никогда не пыталась его остановить. Да это и невозможно было. И все-таки чувствовала вину. Я должна была что-то сделать, чтобы он не оказался в этом месте. Не поскользнулся, не сорвался вниз…

Перед отъездом я еще раз встретилась с Субботкиным. Он испытывал неловкость. Наверное, потому что мы в какой-то степени коллеги, я ведь служила в полиции, а он ничем не мог помочь моему горю.

Виктор Сергеевич протянул мне лист бумаги.

– Здесь все постояльцы «Камеи». Может, есть знакомая фамилия.

Я покачала головой, не прикасаясь к бумаге.

– Егор никогда не рассказывал о своей работе.

Субботкин, чуть помедлив, кивнул и убрал лист с отпечатанными на нем фамилиями в папку.

– Понимаю, что в такой ситуации все слова бессмысленны, но… я вам очень сочувствую…

– Спасибо, – сказала я.

Через три дня Егора похоронили.

Я поднялась с кресла, что стояло у окна, и прошлась по комнате.

Два часа ночи, за окном дождь. Попытаться уснуть? Засыпала я обычно под утро. Еще пара часов урывками днем.

Говорят, через год после похорон близкого человека становится легче. Прошло уже пять месяцев.

Может, не стоило мне оставаться в квартире Егора? Может, в другом месте, где о нем не напоминала бы каждая вещь, я успокоилась бы быстрее? Наверное.

Все дело в том, что я не хотела его отпускать, проститься с ним навсегда.