Единственная женщина на свете

Ты у нас умная, а я, конечно, идиотка, – скривилась Милка. – На фотке у меня волосы короткие, а подстриглась я после Венесуэлы.

– Упущение. – Милка недовольно хмурилась, и я заговорила серьезно. – Шантажисты очень привязчивы. Заплатишь один раз, не факт, что не придется во второй и в третий. Кстати, у тебя не возникло ощущения, что фотография появилась отнюдь не случайно?

– Возникло, конечно. После телефонного звонка я сразу же поехала к Мишке, он клянется, что ни сном ни духом. Я склонна ему верить.

Он нормальный парень, и такие кренделя не в его духе. Думаю, кто-то случайно застукал нас на пляже и фотки сделал просто для прикола. А потом каким-то образом узнал, кто я. Мог в «Одноклассниках» меня увидеть.

– Допустим, мог.

– Вот. А потом пронюхал, что я выхожу замуж, и решил подзаработать.

– На фотке Мишку разглядеть можно?

– Нет.

– Тогда с чего шантажист решил, что это не твой будущий муж?

– Кто знает, что еще за фотографии у него на руках.

– Хочешь совет? – поразмышляв немного, спросила я.

 – Расскажи все Сереге. В конце концов, он тебе обязан. Должен простить.

– А если нет? Не забывай про Чухонку. Мужики такой народ: когда они шляются направо и налево, это ошибка направления, а когда мы – преступление века. Я столько натерпелась, что просто не могу рисковать.

– А сколько хочет супостат за фотографии, порочащие честь и достоинство?

– Тысячу баксов.

– Всего-то? – удивилась я. – Птица низкого полета. В самом деле, мог бы и больше потребовать, учитывая обстоятельства, а также будущего мужа-олигарха.

Может, действительно какой-нибудь подросток, став случайным свидетелем чужого счастья, решил подзаработать? Могу безвозмездно пожертвовать бабки для восстановления твоего душевного спокойствия.

– Можно подумать, у меня не найдется тысячи баксов, – фыркнула Милка.

– Тогда неясно, чего тебе от меня надо. Советов не слушаешь, денег не берешь…

– Он назначил встречу, сегодня. В загородном парке.

Велел приезжать одной. Но мне боязно. Я сказала, что буду с подругой. Он возражать не стал. Две бабы ему не опасны. А мне куда спокойнее, если рядом кто-то будет.

– Кто-то – это я?

– Конечно. Кто же еще? Кому я могу довериться? Опять же, никто из нормальных людей в двенадцать ночи в загородный парк не потащится, а тебе что ночь, что день, что парк, что центр города.

– Ага, – сказала я и на всякий случай кивнула.

– Ага, – передразнила Милка.