Ее маленькая тайна

– Каких еще денег? – опять залаяли в ответ, а я разозлилась и тоже тявкнула:

– Тех самых, которые у вас увели, придурок!

Я ожидала, что мы еще какое-то время побеседуем в том же духе, но тут раздался совершенно другой голос: выше, мягче и приятнее.

– Слушаю, – сказал он.

– Вы Аркадий Михайлович? – решила я уточнить.

– Да. Ну и что там с моими денежками?

– С ними, по-моему, все в порядке, лежат себе скромно в надежном месте у двоих хороших людей. Я могу сообщить вам, что это за люди и где следует искать денежки, но, разумеется, не задаром.

– Должен сказать, деточка, что играть со мной в такие игры дело опасное. Как бы тебе вовсе без язычка не остаться. Я тебя мигом отыщу, мало не покажется. – С последним я сразу же целиком и полностью согласилась, так как кое-какой опыт имела, но хохотнула и перешла на ласковое мурлыканье:

– Вы меня неверно поняли. Я хочу вам помочь. Мне случайно стало известно, что у вас исчезли деньги, и я так же случайно знаю, кто их прибрал к рукам. Было бы просто здорово, если бы мы с вами договорились о десяти процентах.

Согласитесь, сумма для вас невелика, а мне по бедности большая радость.

– Если это шутка… – начал он, но голос звучал спокойно, и в нем чувствовалась заинтересованность.

– Что я, дура, шутить с вами? Проценты мне вы заплатите после того, как вернете свои деньги. И не жадничайте. Я вам еще не раз пригожусь… Что скажете?

Он молчал минуты две, а я томилась, потом он хохотнул и сказал:

– А если обману? Не боишься?

– Что-то я не слышала, чтобы вы нарушали данное слово.

Но если обманете, что ж… Бог с вами, потеряете верного друга, я ведь уже сказала: пригожусь.

– Что-то я не слышал о существовании верных друзей, – передразнил он, а я засмеялась:

– Я не просто верный, а десятипроцентный.

– Хорошо, – еще немного подумав, согласился он, а я объяснила, где следует искать денежки.

Поначалу он не поверил и даже начал гневаться. Воспитан Аркадий Михайлович был дурно, его словарный запас удручал, и я повесила трубку.

Позвонила через час, надеясь, что он к этому моменту уже успокоился. Он не только успокоился, но и начал действовать и, как видно, обнаружил нечто, что наводило на мысль о том, что сказанное мною – не такая уж глупость. Я подробно посвятила его в план чужой операции, он слушал внимательно и, надо полагать, печалился, так как речь шла о близком друге и соратнике. В конце беседы спросил:

– Кто ты?

А я ответила:

– Если подружимся, скоро узнаете.