Эксклюзивный мачо

Я сидела молча, потом начала что-то мурлыкать себе под нос, терпеливо ожидая, когда она просветит меня.

– Прекрати, – шикнула Ритка, имея в виду мое мурлыканье, которое становилось все громче.

– Слушаю тебя очень внимательно, – кивнула я.

Она плюхнулась на стул, подперла щеку рукой, физиономия у нее была страдальческая.

– Эта Горина… кажется, они знакомы с Дедом. По крайней мере, некая Горина Анна Ивановна несколько раз ему звонила. Неужто та самая?

– Думаю, она, – пожала я плечами, поражаясь тому, как тесен мир.

 – Давай поподробней. Зачем звонила?

– Просто звонила.

– По личным делам или государственным? – скривилась я. Ритка взглянула так, что впору было провалиться сквозь землю вместе со стулом.

– Откуда мне знать?

– Что, ни разу не подслушала, о чем они говорят? – невинно поинтересовалась я. Ритка хотела разозлиться, но лишь рукой махнула.

– Послал он ее.

– В грубой форме?

– Он в грубой форме не может, когда возлюбленным отставку дает. Очень вежливо послал, но вполне доходчиво.

– А девушка?

– Девушка плакала. Дед сказал: «Аня, ты не ребенок и должна была знать, что наш разрыв – вопрос времени. Вот время и пришло». Козел старый! – свирепо рявкнула Ритка. – Когда он наконец угомонится? Пока жил со своей дурищей, хоть в рамках держался, а сейчас что ни месяц, то новая баба. А теперь еще и убийство. Ведь это скандал, неужто не понимает?

– Девчонка звонила по рабочему телефону вместо того, чтобы позвонить на мобильный?

– Наверняка с отчаяния.

Поди, на звонки на мобильный не отвечал, если номер незнакомый или, наоборот, слишком хорошо знаком. Вот и принялась звонить на работу. Короче, он с ней поговорил, она поплакала, потом еще несколько раз звонила, но он с ней говорить не пожелал. Тогда она заявилась, поджидала у входа. Мне Вовка рассказывал (Вовка, кстати, это один из водителей Деда). Дед усадил ее в машину и разговаривал на этот раз очень сурово. Она обозвала его сволочью, а он велел остановить машину и девушку высадил.

– А у нее характер, – заметила я, назвать Деда в глаза сволочью совсем не просто, я вот несколько раз порывалась, но так и не смогла.

– После этого она не звонила и больше не появлялась, в конторе, по крайней мере.

– Чудненько, – прокомментировала я. Теперь ненависть покойной ко мне вполне объяснима, раз долгие годы в народе ходили не лишенные основания слухи, что я любовница Деда. Анна о них наверняка знала.