Фитнес для Красной Шапочки

 – Чего ты хочешь?

– От жизни? – хмыкнул он.

– Нет, от меня.

– От тебя ничего. – Он вроде бы опять удивился.

– Прекрати, – вновь рявкнула я. – Можем мы поговорить откровенно?

– А я что делаю? Только твоя откровенность больше похожа на бред.

– Серьезно? Стоит мне устроиться на работу, как оказывается, что у фирмы проблемы, и меня увольняют по сокращению штатов, хотя в другом городе со мной такого не случалось. Допустим, наш город особенный и ты действительно ни при чем…

– Вот-вот, – кивнул он.

 – А если так оно и есть, о чем говорить?

– Слушай, – не выдержала я, – в конце концов, я тебе жизнь спасла, хотя бы и в благодарность…

– Вон оно даже как, – присвистнул Мелех. – Ну, спасибо тебе. Кстати, я в долгу не остался, хотя ты из тех, кто добра не помнит.

– Насчет добра в самую точку, – усмехнулась я. – Ты его столько сделал… Так вот, давай забудем друг о друге. Ты мне ничем не обязан, а я тебе. Хорошо?

– Ты так говоришь, как будто я досаждаю тебе своим присутствием, а между тем мы встречаемся впервые за пять лет.

Кстати, ты совсем не изменилась, выходит, жизнь тебя ничему так и не научила.

– Николай, – вздохнула я, – я пришла поговорить… Допустим, у тебя имеются причины вести себя таким образом, то есть портить мне жизнь, мне они неизвестны, но я готова признать, что они есть и даже в каком-то смысле справедливы.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – удивился он.

– Ладно, – кивнула я, неожиданно вспомнив слова Юры о том, что писать заявление – напрасный труд.

Похоже, что и разговаривать с этим сукиным сыном – затея наиглупейшая. Я резко поднялась. – Извини.

Он схватил меня за руку, хмуро глядя мне в глаза, я попыталась освободить руку, но он держал ее крепко.

– Что это за шрам на шее? – спросил он серьезно.

Я засмеялась, покачала головой и ответила:

– Сегодня у меня был гость. Очень неприятный тип. А это он оставил мне на память.

– Сядь, – кивнул Мелех, – и расскажи, в чем дело.

Я села и рассказала, хотя не видела в этом смысла, потому что была уверена: о моем госте он знает лучше меня.

– Как он выглядел? – разглядывая свои руки, спросил Николай Петрович. Я подробно описала блондина, Мелех слушал, кивал, затем минут пять сидел молча, размышляя. – Вот что, – наконец изрек он, – думаю, тебе не стоит оставаться в своей квартире. Переезжай ко мне.

– Что? – растерялась я.

– Переезжай ко мне, – повторил он, глядя на меня, не моргая.