Голос, зовущий в ночи

– Да, – кивнула женщина поспешно. – А вы сыщик, да? Екатерина Юрьевна предупреждала о вашем приходе.

– Я – Владан, а это – Полина, – кивнул он. – Можно? – Владан указал рукой на стул, придвинул его мне, сам устроился на соседнем. Анастасия продолжала стоять посреди комнаты, потом, точно опомнившись, бросилась к своему месту за столом.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила деловито.

– Об Ольге, естественно, – сказал Владан.

– Вряд ли я могу сообщить что-то новое. Следователи меня уже допрашивали. Это было ужасно.

Такое впечатление, словно нас всех подозревают. Они часами задавали одни и те же вопросы. Я думала, все это позади. И вот вы…

– Мы здесь по просьбе госпожи Даниловой, это она обратилась к нам.

– Не очень понятно, зачем. Что ж, вы здесь… и у меня нет выбора. – Она хлопнула по столу ладонями. – Задавайте ваши вопросы.

– Давно вы здесь работаете?

– Чуть больше года. Я единственный штатный психолог, остальные – волонтеры. Скажу сразу, с Ольгой Михайловной мы не особенно ладили.

Она позволяла себе вмешиваться в те сферы, в которых ничего не смыслила. Разумеется, я не оставляла это без внимания, а она… Впрочем, все это было в рамках приличия. Просто разногласия в работе. Но следователи раздули из мухи слона и изводили меня вопросами.

– Значит, на работе у нее были конфликты. Только с вами?

– Господи боже мой, да конечно, нет! Она считала, что все знает лучше других, постоянно вмешиваясь.

– То есть сотрудники были недовольны?

– Нет, почему же… Я этого не говорила.

Мы пришли сюда помогать людям. В этом наша миссия. Все остальное вторично.

– Расскажите немного об Ольге, – попросила я. – Какой она была?

– Ну… Она, безусловно, обладала организаторскими способностями, умела расположить к себе. Ей доверяли, и она этим пользовалась.

– В смысле? – поднял брови Владан.

– Не делайте вид, что меня не поняли, – отрезала Анастасия. – Раз в месяц она перед нами отчитывалась. Но лично я скептически относилась к ее отчетам. Сотрудники получали минимальную зарплату.

Куда шли деньги, а они, можете мне поверить, были немалые, никто не знал. Оставалось лишь догадываться…

– И куда же шли деньги, по-вашему?

Анастасия пожала плечами, презрительно фыркнув.

– О личной жизни Ольги Михайловны вам что-нибудь известно?

– Мы не обсуждали личные темы. Я знаю, она переживала из-за брата. Став инвалидом, он замкнулся.

– Она обратилась к вам за помощью?

– Нет. Хотя в помощи он, безусловно, нуждался.