Интим не предлагать

 – Он хотел было закрыть дверь, но я этому воспрепятствовала, сунула ногу в щель и, глядя на хозяина квартиры со счастливой улыбкой, порадовала его:

– Мне надо с вами поговорить.

Судя по всему, он здорово удивился, посмотрел на меня, потом на Кузю, дважды чихнул и опять сказал:

– Ага.

– У меня есть племянник, – понадеявшись на то, что парень понимает по крайней мере одно слово из пяти, начала я объяснять. – Упырь, так прозвали одного парня, что живет по соседству, отобрал у него фотографию любимой девушки, потом оказалось, что он отдал фотографию вам для того, чтобы вы записали на ней номер какой-то машины.

 – На сей раз он не чихал, а очень громко икнул.

– Какой машины? – спросил он испуганно.

– Откуда мне знать? – удивилась я. – Мне это совершенно безразлично. Я хотела бы получить фотографию, если она все еще у вас.

– Никакой фотографии у меня нет. – Парень аж затрясся, должно быть, от возмущения, и попытался захлопнуть дверь, но я вновь этому воспрепятствовала.

– Скажите на милость, зачем вам фотография? – хмуро поинтересовалась я. – А вот моему племяннику она очень дорога. Я вас прошу ее вернуть.

– Нет ее у меня… – Он чихнул, моргнул и икнул одновременно, а я разозлилась.

– А куда вы ее дели?

– Никуда. – Он отшатнулся от двери и взвизгнул: – Нет у меня никакой фотографии, не видел я никакой машины и ничего не записывал. Зачем мне какая-то машина? – Он страшно разволновался, отступил в глубь прихожей, и это ввело меня в заблуждение.

Решив, что разговор лучше продолжить в квартире, я для начала извлекла свою ногу из щели и… тут же получила дверью по лбу. Парень, воспользовавшись моей нерасторопностью, ее захлопнул и больше не подавал признаков жизни. Я минут десять названивала, стучала и даже взывала к нему, а Кузя тявкал, но пользы от его тявканья было столько же, сколько и от моих звонков, парень упорно не желал общаться.

Пнув дверь ногой в крайней досаде, я кивнула Кузе и отправилась восвояси, мы достигли середины коридора, когда в нем появился молодой мужчина в кожаном пиджаке ярко-синего цвета.

Он посмотрел на нас, мы на него, и он вроде бы улыбнулся. Я хотела принять улыбку на свой счет, но тут мы как раз с ним поравнялись, и радоваться я себе отсоветовала. Улыбаться парень умел, когда хотел, а вот глаза… Конечно, глаза его ничем особенным не отличались от нормальных человеческих глаз, но их выражение рождало в душе оторопь.